Небесный Трон 12 (СИ)

«Говорите, два „Убийцы“ будут назначены случайным образом? — вспомнил он свою роль. — Двое сильнейших. Случайно ли мы стали „Убийцами“ или кто-то там наверху помог?..» — поднял Кай взгляд.

Покачав головой, мужчина Техникой Распада уничтожил все голодные души в своем барьере (к счастью, те тоже оказались ограничены пиком ступени Элементалиста), после чего отпустил других игроков. Гравитация для них вернулась в норму, и все попадали обратно на пол.

Кай свернул Сферы, но разлитую по залу Волю оставил, сгустив вокруг других членов группы.

Хоть как-то воспротивиться Воле мужчины смогли только шести- и семизвёздные Мастера, да и то лишь потому, что силы Кая были чересчур разделены. Но даже так эти игроки назвали свою роль, пусть и мысленно. К их несчастью, вслушивающемуся в чужое Эхо Вознесённому хватило и этого.

В этот же момент Анатолий, у которого в определённый момент всё же возникли мысли атаковать кого-то, мертвенно побледнел и задрожал…

Череда лёгких взрывов прошла по толпе, убив более ста тридцати воинов.

Условие победы для «Убийцы» было выполнено. Некоторое время напуганные и ошарашенные воины продолжали молчать, пока один из них — Байес — аккуратно не спросил:

— К-кто… кто ты такой?

— Думаю, ты и сам уже догадался, кто я. Но если так хочешь это услышать, то я Кай Арнхард, он же Кайзер, — негромко объявил «Ушан», но каким-то образом его голос всё равно разлетелся по всему древнему храму. — Суверен Храма Вечного Пути и правитель Империи Вечного Пути, — завел он руки за спину, величественно глядя на выживших членов группы.

 — А теперь… — сверкнули бездонные фиолетовые глаза, — на колени перед своим владыкой.

Никто не воспротивился приказу. Более девяти сотен Мастеров в едином порыве опустилось на колени, признав безусловную власть Кая. Они наконец вспомнили, каков на самом деле великий и ужасный император Кайзер, и что не все слухи — всего лишь слухи.

Лже-Кайзер теперь казался всем не больше чем жалким подобием оригинала.

Притом суть заключалась даже не в разнице сил, а в могуществе самой личности Кая.

Как ни странно, в последних словах Кая не было ни давления Воли, ни какой-либо ещё духовной мощи. Присутствующие его даже не ощущали, будто мужчина был не более чем простой иллюзией. И тем не менее сила, заключённая в словах Кая, оказалась колоссальной.

Это была сила образа и репутации.

Сила истинного правителя.

Глядя на затихшую склонившуюся толпу, Кай довольно кивнул.