Я о тебе первый раз слышу и сразу намекну, если и Гунч про тебя не знает, то лучше ржавым лезвием вены вскрывай.
– Лезвием? – уточнил Чес.
– Ага.
– Ржавым?
– Угу.
– Значит, ты знаешь бугра Гунча?
– Гниль – вопрос. Виделся с ним месяц тому назад, – не прекращая перекатываться, сказал Борзый.
– А я неделю, – ответил Чес. Сплюнул на землю.
Борзый повторил плевок, стараясь показать, что ничем не уступает в крутости.
– Такой же худой и лысый? – поинтересовался Борзый.
– Почти. Наверное, за время, которое ты его не видел, он слегка поправился, – Чес провел по уголкам рта, – килограмм этак на сто.
Борзый засмеялся, как от веселой шутки. Он бил себя по животу, показывая, что хватит его смешить.
Чес спокойно наблюдал за этим спектаклем одного актера.
– Да, Гунч отличается широкой костью, – отсмеялся Борзый, – говорят, ему ставят два табурета, кладут толстую доску и только потом он садится. Так что, Гунч большой, на сто семьдесят потянет.
– Не нам его ловить, – процедил Чес, – я вот другое видел, на табуреты кладут газеты.
Знаешь, зачем потом доску кладут?
– Нет, – сказал Борзый. Я рассматривал его. Особенность, кроме худобы, это поломанный нос. Кривой, почти зигзагообразный. Будто его сначала сломали в одну сторону, потом в другую.
– Чтобы буквы Гунчу в жопу не давили."
"Борзый замер, как статуя. Опасно шутить над бугром, который сумел перекрыть всю Границу и помешать уйти Крадуну из Зоны. Он словно перекрыл водоем и теперь рыскает в мутной воде в поисках маленькой рыбки.
Как Крадун не старается, необысканных мест становится все меньше.
– Что он делает? – прошептал я.
Дельный слушал и анализировал каждое слово в разговоре бандитов.
– Трудно понять, оба же цены себе не сложат. Пальцы в растопырку и меряются. Проверяют друг друга, кто больше боится Гунча, – высказал свое предположение торговец.
– Понятно, – кивнул я. У нас так любили пообсуждать прапоров и сержантов, особенно щекотало нервы, когда кто-то из них находился рядом. Если услышит старший по званию, то мыть казарму и драить белого друга в туалете придется очень долго.
А если нет, авторитет вырастет, как на дрожжах.
Здесь, видимо, так же, кто кого…
– Единственное, что хорошо, Гунч для них авторитет. Это наш шанс.
В подтверждение его мыслей, Борзый снова стал ржать.
– Ага, насмешил, братишка, насмешил до слез. Так и быть, Гунчу не стукну про твои слова!
– А ты не такой плохой чепушила, как все остальные. Чуток понормальнее, – ухмыльнулся Чес.
