Я решил догонять Унылого.
– Подожди! Как тебя там!
– Солдатиком зовут, но я на самом деле Кузьма, – неохотно ответил я.
– Как, как!? Солдатик?! – опять захохотал повар. – Подожди, я слышал клички и похуже. На, держи вкусный шмат, порадовал старика.
Он вытер тыльную сторону ладони от грязи и широким движением отрезал мясо:
– На, тебе на удачу, Кузьма.
Я, перебрасывая жареный шмат, безбожно пачкаясь в жире, двинул вслед за Унылым. Навстречу мне выдвинулись бандиты, с жестянками и пустыми банками из-под тушенки.
Обед – он и в Зоне обед.
Правша с Левшой еще издалека начали кричать про солдатскую жизнь. Поравнялись со мной. Один из братьев попытался зацепить плечом. Я не гордый, плавно ушел в сторону.
– Эй, длинный, давай сюда мясцо. Хавать охота, – сказали мне в спину.
– Мне тоже, – ответил я.
– Слышь, я с тобой базарю, – раздался недовольный возглас. Тут же его перебили:
– Да пусть валит к Борзому…
Я так и намеревался сделать. Нет, поделиться едой не жалко. Вопрос в форме подачи претензий.
Даже просить не надо, но стартовать и бычиться с пол-оборота, как два брата, это не правильно.
Я остановился, позволяя глазам привыкнуть к полумраку, заодно отправляя добытый кусок в рот. Жестковатый. Я жевал быстро, пытаясь протолкнуть крупные куски. Мысли путались, перескакивали с темы на другую.
Вот братья-бандиты. Неделю назад, встреть я их в части как «дедов», то однозначно оставил бы им еду. Теперь же, в Зоне, где уголовный кодекс не имеет силы, я перечу бандитам. Неумно. Однако, тут я не сам.
Как не глупо это звучит, нас четверо, и Чес не уступает местному бугру в борзости. Да и я отупел. Стал воспринимать отношения через призму самоуважения. Чем тот же Унылый лучше меня? Да ничем. Больше понукать мною он не будет.
От этих мыслей, или он горячего куска, который лег в желудок, как родной, я почувствовал сытость. Я начал различать полутона и двинул на свет фонаря.
Не успел ничего сказать, как на меня уставились стволы автоматов.
– Кузьма, ты память потерял, забыл про фоточки и рванул в бега? – процедил Чес, опуская оружие.
– Что за фото? – повторяя движение Чеса, спросил Борзый. Опустил не свой автомат, легкую «Гюрзу», а «Калашников».
– Не порно, – ответил Чес.
Они все заржали, включая Унылого. Он примостился на ящике и разливал водку. Поднос из фанеры с щербатыми тарелками стоял на середине.
– Кузьма, согласись, Борзый нормальный бугор, – сказал Дельный. С намеком.
– Согласен, – отодвигая Унылого в сторону, ответил я.
