Я взял нож и начал вскрывать рыбные консервы:
– Так какое название у основной банды?
– Фризы.
3
Нож, которым вскрывал банку, дернулся и разрезал кожу на большом пальце. Капли крови вырвались на свободу, стали стекать вниз, но я тут же закрыл порез ртом и начал останавливать кровотечение. Масло из банки к этому времени покрыло пальцы и вкус получился очень странным, из смеси крови и рыбы.
– Не, ну ты чего, ботва, сразу в штаны наделал? – усмехался Чес.
Дельный пододвинул стул, аккуратно снял куртку и повесил ее на спинку.
Я зло посмотрел на них, виновников моих бед, и продолжил вскрывать жестянку.
– Чего перепугался, Кузьма? – крайне вежливо задал тот же вопрос торговец. Спелись они с бандитом, издеваются над молодым солдатом. Хорошо, что еще у них нет подозрений в моем дезертирстве.
– Фризы, насколько нам сообщали, самые ненормальные бандиты, – осторожно выговорил я. Остановился, поддел крышку банки и завернул ее наверх. Кровь продолжала бежать, попадая в банку и перемешиваясь с содержимым.
Однако, это никого не волновало. Видимо думали, что водка все продезинфицирует. У меня же настороженность к крови заложили еще в медицинском училище.
– Да, они неадекватные, – согласился Дельный.
– Отморозки, даже по моим меркам, – добавил Чес. – Давай, пили новую банку.
– Не трусь, Кузьма, есть шанс, что они сегодня не нападут, и мы ранним утром дальше двинем, – успокоил меня Дельный.
Он начал мастерить бутерброд из батона и куска мяса. Чес потянулся за ним, но торговец отклонился и откусил здоровенный шмат.
– Тебе что бутерброда жалко, – возмутился Чес.
– Нет, было бы жалко, все бы сам съел, а не принес к столу, – смачно жуя, ответил торговец. – У нас тут самообслуживание, гарсонов нет.
– Кого нет? – насторожился Чес.
– Гарсон, по-французски мальчик. Так у них официантов подзывают, – пояснил торговец.
Я напрягся, ожидая бурной реакции Чеса. Сейчас кинется драться, или пустой бутылкой, в которой томились окурки, попытается ударить нашего крепыша-торговца. Нет, минута утекла в небытие, присоединилась к сестрам, а Чес все молчал.
– Почему нет? – наконец-то спросил он. – А Кузьма кто? Подходит под гарсона!
Заколебал! У меня так и не получалось разобраться в их отношениях и иерархии. Да, бандит показывает себя альфа-самцом, чье слово закон, а его действия критике не подлежат. Он себя выпячивает, показывает, что у него все лучшее, все самое навороченное. Автоматы – ему. Принимать решение – он сам, а мы только исполняем.
