Я же уронил голову, носом пропахал борозду в песке островка. Стрелки, блин, ворошиловские. Нет, я напряженно думал, старался под выстрелами найти решение проблемы – как выжить в Зоне? Особенно без оружия, с напарниками: уркой, расчленителем девушек и торговцем, который продает все, что продается.
Думать, когда по тебе стреляют! Фонтанчик земли – это Скелет неторопливо выполз, как тяжелый танк, и начал стрелять по нам.
– Вот урод! – продолжал орать Чес. Бабахнуло! Это уже Унылый стрельнул. Зря. До противника метров тридцать.
Я приподнял голову и тут же мокрый песок полетел в глаза. Хорошо, хоть островок выгибается горбом посередине! Это нас и спасало.
– Не берут его пули! – это уже Дельный. Впервые на моей памяти он так орал. Истерика! Понял, что сейчас этот человек-танк нас раздавит. Не знаю, берут или нет его пули, но Скелет от попадания из «калашникова» и штурмовой винтовки качался, как пьяный на льду. Выстрелы. Каждый автомат рычал по-своему, рявкал на противника и как мне казалось, все они были недовольными.
Им хотелось крови и убийств.
Гарь от пороха била по ноздрям. Я смотрел на огромного, обтянутого броней исполина. С моего положения лежа, он казался высокой башней.
На нас с торговцем упала срубленная пулями рогоза. Извинялась, что не смогла помочь. Теперь она пыталась спрятать нас от гнева Скелета. Мне почудилось, он что-то возмущенно декламировал. Глюки. Во-первых, далеко, а во-вторых, нормальный человек не будет рассказывать стихи при обстреле.
Или это молитва?
Меня начало слегка трясти, как при ознобе. Нет, не от того что лежу в воде. Просто я понял, проблема не в том, что я боюсь человека в экзоскелете, похожего на хищное насекомое. А в том, что я без оружия. Это давило на мозг, раздражало. Инстинкт самосохранения искал выход, с безумной скоростью перебирал варианты, как профессиональный крупье тасовал колоду карт.
– Перезарядка, – крикнул Дельный и начал отстегивать магазин.
Со стороны Скелета выстрелы прекратились.
Тоже меняет магазин? Я высунулся чуток вперед, рискуя схватить маслину.
Скелет медленно топал к речушке. Мостик под ним прогнулся и, треща, расползся, как старая ткань. Он погрузился по колено, дергая за затвор автомата. Чес привстал на колено и начал прицельно вести огонь. Я заметил, как искры посыпались при попадании в каску.
– Это же тоже «Энфилд», – Дельный заорал, – его часто клинит! Отходим! К следующему мосту!
– С чего… – начал я задавать вопрос.
