Я схватился за крепкий поручень. День пролазили на болоте, а я соскучился по твердому дереву. Эх, посидеть бы возле дуба, прислониться к нему спиной и просто полюбоваться закатом.
– Я почти у двери, – негромко, но четко сказал я.
– Я не буду стрелять, – раздался голос.
– Так и запишем, – ответил я. Скрипнула еще ступень, проваленную я пропустил. Вот она, родимая дверь с пулевыми отверстиями. Немало в нее постреляли.
– Открывай! – сказал я и постучал три раза.
– Да как я ее открою! Нога поломана! Понимаешь?! – закричал стрелок.
– Молча. Взял стул, оперся и потопал, – резко выдохнул я, начиная терять терпение.
– Ты точно из моей части? – голос звенел, как у человека, загнанного в безысходную ситуацию. Спасение пришло! Он же и урку знает и Дельного. Или нервничает, потому что знает? Я посмотрел на низ лестницы – Чес тихо подкрался и теперь стоял внизу. Он приложил палец к губам. Не вовремя он приполз, змеюка псориазная.
– Да, – ответил я.
– Докажи!?
Я напрягся. Заколебал он меня, сил нет! Была бы граната, кинул!
– Оружейник у нас толстый дядька, – начал я перечислять, добавил фамилии и спросил.
– Все? Допрос закончил!?
Чес медленно начал подниматься. Пистолет он не опускал. Дельный же застыл внизу, осматривая камыши. Мы работали слаженно, как группа захвата.
Послышалась возня, потом стон, как от резкой боли. Медленно протекла минута, и наконец-то открылась дверь.
Солдат, из моей части, прислонился плечом к стене и оперся на автомат. Другой рукой он судорожно вцепился в косяк двери.
– Ну, здравствуй, Крыса, – сказал я, – зачем в своих стреляешь?
Маленький, тщедушный и вонючий, Крыса несмело улыбнулся. Признал.
– Пробирка…
– Для тебя просто Кузьма, – сказал я. Хватит мне уродов, которые надоедливо повторяли кличку.
Он судорожно кивнул головой, понял. Крыса, ростом мне по плечо, с заостренными чертами лица и выступающими вперед зубами. Реально похож на крысу, хотя кличку получил по прозаической причине, спер у своих же бутылку.
Он не успел порадоваться.
Чес перемахнул через ступеньку, втиснулся между мной и дверью. Смачно двинул рукоятью пистолета Крыса по лицу. Тот отлетел, роняя автомат и крича от боли. Правая нога, вывернутая под неестественным углом, обращала на себя внимание.
– Тля! – заорал Чес. – Сейчас я тебе покажу Воронеж из бронепоезда!
– Ты что делаешь! – заорал я на него. Чес отбросил автомат ногой и схватил за грудки Крыса. Один дохлее другого, но Чес с рабочими конечностями.
