Короткий ствол его автомата смотрел в потолок. Эх, давно я не видел неба. Даже зонного, покрытого толстым слоем туч. Интересно, а звезды светят над территорией отчуждения? Так, как светят у деревни, яркими россыпями, создавая впечатление, что пролили блестки. В городе не видно, застилающий небо смог от заводов не дает возможности рассмотреть красоту. В Зоне, наверное, вообще беда с созерцанием звезд из-за туч.
Дельный одет в куртку, под которой оказался бронежилет. Из оружия пистолет Макарова, который по задумке создателей служит для стрельбы с близкого расстояния по преступникам, которые априори не могли иметь средства защиты.
Их рюкзаки выглядели еще более тощими, чем моя сумка. Ха, Трофимыч еще меня гнобил за плохую подготовку к походу.
Я пододвинул ящик, осторожно сел. Тот заскрипел от тяжести моего тела.
– Хорошая у вас лампочка, – усмехнулся Дельный, намекая на аномалию.
– Не жалуемся. Светит исправно, главное в нее не соваться и поджаренным не станешь. – Трофимыч разлил коньяк по пустым банкам.
Мне и Унылому не хватило. Чес перевернул банку с окурками на пол, потряс ею:
– Налей толстому. Он с ружья собак пострелял немало.
Я наблюдал, будет ли грузный парень пить из грязной банки с бычками, которые прилипли на дне. Возрастом он как я, а может и младше на год. Только грузный и неопрятный. Щеки висят, пузо выпирает. Он взял банку, заулыбался.
– Мне не надо, – предупредил я заранее. Вдруг решат, что этот стакан из пепельницы нам на двоих.
– Тебя и не спрашивают, Пробирка, – недовольно сказал Чес.
Я промолчал, уставился на него. Запомню оскорбление. Он нервно потряс свой стакан-банку, взбалтывая коньяк.
– Чего его спрашивать. Он такой же хозяин коньяка, как и я, – произнес Трофимыч, – так что твое разрешение ему не нужно.
Я ожидал вспышки ярости со стороны бандита, но Чес молча опрокинул коньячка, отпил сгущенки.
– У вас чего, больше нечего закусить? – удивился Дельный.
– Да подъели все. А у вас что с запасами? – Трофимыч продолжал с ними общаться, как минимум на равных.
Даже перегибая палку. Наверное, знает, что делает.
– У нас мышь повесилась. Что-то шляемся по кругу, найти хорошего проводника не удается, – сказал Дельный и выпил коньяк, даже не скривился. Унылый пил мелкими глотками. Он закашлялся с непривычки или попал бычок. Остатки коньяка расплескались по столу.
– Унылый, ты как всегда, – недовольно произнес Чес, – наливай.
Трофимыч неспешно разлил.
– Чья вещь? – спросил Чес и ткнул в медицинскую сумку.
