Ладно, не всех, только Чеса. Подлый человечек. В книгах рассказывают о железном слове бандитов, которое они держат в любых ситуациях. Угу. Как и ставки на футбольные матчи, развод для доверчивых.
– Пасть не раскрывай. Я таких в тюрьме… – Что именно делал бандит, он не озвучил.
В отличие от Дельного, он не кричал. Известно, если человек много говорит, возмущается, то вряд ли он пойдет на действия. Драки начинают молча.
– Ты в тюрьме ходил от стены к стене и на прогулку. Кто теперь нас поведет по Зоне? И куда теперь?
– Ты и поведешь, – ответил бандит.
– Я по Топи, без проводника, не лазаю. Жизнь дорога, – продолжал нервничать Дельный, – а Трофимыч провел бы нас до Хибары.
– Да кто знал, что тут другой труп? Какой шанс? Кто мог знать!? Да и не двинул бы сталкер с нами, не стал нарушать неписаные законы! Сам же историю рассказал про его напарника. Значит, четкий сталкерок."
"– Конечно, четкий. Он даже с пустым магазином тебя в осадок высаживал. Думать надо, прежде чем валить человека! Конечно, легче расфигачить ему черепушку! Ты что не понял, он за племяшка трясется.
Взяли его в заложники и все бы получилось, – доказывал Дельный.
– Он нашего брата обидел, – выложил последний козырь Чес. Он, как рак, начал пятиться под напором фактов от торговца.
– Так после Топи и завалили их…
Они стали тише спорить, и я перестал их слышать. Тихо засмеялся и, хотя боль пронзила челюсть вспышкой молнии, я не останавливался. Из-за угла выглянул грузный «шестерка». Его оставили охранять меня и стоять на стреме.
При такой видимости в тумане, который становился похожим на рассыпанную муку, пользы в этом маловато.
– Ты чего ржешь?
– Хочу и ржу, – ответил я и посмотрел на его порванное лицо. Красота! Добавился фингал, от моего удара перед воротами. Кто из нас больше побит, это еще тот вопрос.
– Нормальные люди перед смертью не смеются, – сказал он и ткнул в меня стволом ружья. Это напомнило про мое брошенное ружье. Ветрянка недалеко. Да, меня обыскали, вытащили патроны, забрали сумку.
Я помнил, мало того, что под ней лежит труп мутанта, так там валяется ружье начмеда. И патроны россыпью лежат на пожухлой траве, ждут, когда я вставлю их в два гнезда и снесу голову Чесу. Смешная судьба-злодейка. Получается, не зря меня перевернула вниз головой: и Трофимыча спас, и как надо упали патроны.
Туман с трудом позволял рассмотреть ветрянку, будто через покрытое влагой окно.
– Так я умирать не собираюсь.
