– Тогда он двинулся за человеком-билетом, – произнес Дельный.
Я, несмотря на усталость, или наоборот, благодаря ей, стал больше понимать в происходящем. Пазлы начали складываться, вот только не благодаря логике, а на интуитивном уровне. Не зря братки прикатили на машинах к нашей части, не зря что-то обсуждали с нашим командиром. Крадуна пытались выловить, капканы расставили по всему Периметру! Это сколько ж денег и связей надо иметь! Ладно, вычитаем неподкупные миротворческие силы, минусуем нашу часть… Все равно остается до фига, и со слов Чеса их все перекрыли, со всеми договорились.
Крадун? Получается к колхозу вышли двое. Один угодил в аномалию, а вот Крадун переждал и попытался прорваться через Границу и не получилось. Все перекрыто…
И перекрыл Гунч. Я вспомнил, Гунч – это разновидность огромного сома. Кто же эта рыба-каннибал, имеющий такую власть?
– Что с ним делать? – подал голос Унылый.
Дельный спрятал пистолет, поднял грязный рюкзак. Чес начал проводить пальцами по уголкам рта.
– А что с ним? Нормальный пацан, тебе по морде надавал, – сказал он, – а как подсказывает опыт, без проводника в Зону лучше не соваться.
Особенно, тебе.
Тот скривился, будто рассосал таблетку левомицетина. Дельный специально подначивает, заводит Унылого. Манипулятор. То драку устроили, похожую на петушиные бои, то теперь… Со слов мне стало понятно, кончать не собираются. Если не буду играть на нервах Чеса, как на гитарных струнах, то двину с ними путь. Так и получилось.
– Выбирай, Кузьма, – сказал Дельный, – мы неволить не станем: или с нами до Топи, или поворачивайся на сто восемьдесят градусов и в аномалию.
Туман становился плотнее, как густое молоко. Что ж ты меня, Зона, не отпускаешь? Заманила и держишь, мнешь, пробуешь на прочность. Ходить с бандитами не хотелось по простой причине: если засекут с ними, то все, прощай спокойная служба в армии. Повесят на меня их грехи, и буду мотать срок. Или еще быстрее дело обернется, поймаю пулю, и закончатся мои земные дела.
Я кивнул. Думать тут нечего, надо пользоваться возможностью пожить чуть больше.
Дельный ткнул меня рюкзаком, боль пронзила иглами грудь, и я плюхнулся на задницу.
– Ты не кивай. Тебе язык нужен, чтобы с людьми говорить. Понял? – спросил он.
Унылый, в подтверждение слов Дельного, достал нож, намекая, что может и отрезать язык. Идиот.
Я растерялся. От торговца такого наезда не ожидал.
– Понял, – ответил я, – проведу до болот.
Чес оскалился и довольно произнес:
– Тебя никто за язык не тянул.
