Небо на двоих
2 прочтения
Как мне рассказывали, во времена коллективизации прадед Сырмы написал письмо Сталину, прося в нем, как он выразился, «о небольшом одолжении». Дескать, если уж совсем невмоготу большевикам без колхозов, пусть колхозы живут и процветают. Только не надо трогать абхазов, потому что абхазу, глядя на колхоз, хочется лечь и тихонько умереть. Естественно, письмо не дошло до Сталина. Его перехватил прадед Илико. Он работал начальником почты. И передал его в НКВД. Прадеда Сырмы арестовали и отправили в сибирские лагеря, где он и сгинул.
– Ты думаешь, отец Илико пойдет на уступки?
– Не пойдет, даже не сомневаюсь. Но попробовать нужно. Он у меня старший на лесопилке. Очень рассудительный и неглупый малый.
Про лесопилку я не стала уточнять, а то собеседник опять рассердится, что лезу в чужой карман, и спросила:
– А что там Сырма говорила, дескать, в реку броситься придется, если не разрешат свадьбу?
– Глупости говорила, – поморщился Вадим.
– Неужели ничего, абсолютно ничего нельзя поделать?
– Эти люди не поддаются на уговоры. Обычаи – святое дело. Правда, от кровной мести раньше можно было откупиться. Плата определялась специальным судом из двенадцати родственников убийцы и тринадцати родичей убитого.
– Я уже заметила, – кивнула я. – Здесь пожилые женщины носят только черные юбки и платья.
– Так сколько у них родственников-то. Месяца не проходит, чтобы кто-то не умер.
– Может, и в случае Сырмы какой-то выкуп можно заплатить? – осторожно спросила я. – Виноватой стороне.
– Ну да, скажи об этом Георгию, отцу Илико, он очень обрадуется, – произнес сквозь зубы Вадим. Дорога пошла в гору, размытую ливневыми потоками. Добров сосредоточенно вел машину, а я вдруг вспомнила, о чем хотела поговорить с ним еще накануне. И наконец набралась смелости.
– Все же я хочу заплатить тебе за проживание и еду, – сказала я решительно. – Тысячи долларов в месяц достаточно?
– Нет, ты все-таки больная на голову.
