Небо на двоих

Вадим смотрел на меня и смущенно улыбался.

– Прости, – обронил он и взял меня за руку в грязной перчатке. – Ты действовала, как заправский доктор! Что-то там нашла? – кивнул Добров на забинтованную ногу Николая.

– Старый осколок. Решил о себе напомнить, гад! Но ничего, через пару дней рана начнет рубцеваться, тогда наложим мазь. Дней через десять только рубец останется. Главное, чтобы рана снова не загноилась. Но теперь уж мы не допустим безобразия. Правда, Мадина?

Я перевела взгляд на свою помощницу.

– Оля, ты просто молодец, – сказала та.

 – Очень ловко все сделала. Я даже позавидовала. А Николаю скажу, пусть свечку в церкви поставит за твое здоровье.

– Какая свечка? – Я сняла наконец перчатки и отправила их в таз с грязными бинтами и тампонами. – Простейшая операция. Хорошо, что нашлись инструменты и нужные лекарства. А то пришлось бы орудовать подручными средствами. Кинжалом Митана, например.

– По этому случаю нужно обязательно выпить, – за нашими спинами возник Давид с доброй четвертью вина в руках.

– Нет-нет! – испугалась я. – Лучше потом отметим его выздоровление. Как раз вы вернетесь домой. А пока перенесите Николая на кровать. Желательно, чтобы в комнате и для меня какой-нибудь диванчик нашелся, чтобы не бегать ночью.

Все устроилось наилучшим образом. Николай лежал за ширмой. Температура у него снизилась, но он пока не приходил в себя. Несколько раз я смачивала ему губы водой, мужчина что-то мычал, но лицо его утратило синюшный оттенок, и пульс стал ровнее. Все это несказанно радовало меня.

Ведь справилась же, спасла человека! Главное, на глазах у Вадима. И наверняка у него появился повод задуматься, такой ли уж я никчемный человек, как он себе навыдумывал.

Расстались мы с Добровым почти по-дружески. А по сравнению с предыдущими расставаниями, можно сказать – нежно. И на сей раз без всякого притворства.

В душе у меня плескалось, билось волной о берег целое море счастья. Окружающие меня люди, которые относились ко мне пусть и дружелюбно, но с оттенком недоверия, поняли наконец, что столичные фифы умеют не только соблазнять мужиков, но и врачевать их боевые раны.

И как быстро, без церемоний мы перешли с Мадиной на «ты»!

Воодушевленная таким поворотом событий, я даже натянула на себя фланелевую сорочку. В ней, как ни странно, было очень уютно. Затем забралась с ногами на тахту, которую Вадим и Давид принесли из другой комнаты, пристроила на коленях тетрадь и взялась за вторую главу своего жизнеописания.