Небо на двоих

Неторопливо закурив и выдохнув облачко дыма, Николай посмотрел на меня более благожелательно.

– Связь есть. У Вадима «Беркут», очень хорошая рация. Конечно, и она не без греха, поэтому мы стараемся выходить в эфир в одно и то же время, в двадцать Москвы. Так что не волнуйтесь, вечером узнаете, как у них дела.

– Хорошо бы… – вздохнула я. – А я смогу поговорить с Вадимом?

– Сможете, сможете, – расплылся в улыбке Николай. – Эх, дело молодое! Горячее!

Я не успела ответить, как дверь снова открылась. На пороге стояла Мадина.

– Слышу, разговариваете… Одной пить кофе скучно, вот я и решила вам тоже сварить, – весело сообщила женщина и кивнула на Николая: – Раненому можно?

– Ему все теперь можно, только бегать пока нельзя, – так же весело откликнулась я и бросилась очищать от каких-то бумаг журнальный столик в углу.

Мадина поставила на него поднос. Передала чашку Николаю.

– Конфеты будешь? – спросила.

Но Николай отрицательно покачал головой.

Некоторое время мы молча пили кофе. Николай – на кровати, мы с Мадиной за столом.

Женщина первой подала голос.

– Надо как-то Шалико найти. Может, еще догонит Вадима…

– На чем догонит? – пробурчал Николай. – Они на вездеходе сегодня до первой хижины дойдут, значит, километров двадцать отсюда. А ты, – нахмурившись, наш больной посмотрел на Мадину, – вертолет ему предложи. Если найдешь его, конечно. Да ясно же, валяется где-нибудь пьяный или обкуренный! – Мужчина махнул рукой и с досадой произнес: – В яблоке и то червяк заводится, вот и в хорошей семье…

– Я тоже не верю, что Шалико обманул Вадима, – вступила в разговор я и отставила пустую чашку.

– Поезжайте, если хотите убить Митана, – снова вмешался Николай. – Старик наверняка думает: Шалико отправился с Вадимом. Откуда ему знать, что сын кантуется в притоне?

– Так уж в притоне! – не сдавалась я.

– Согласен, всякое, – уже раздраженно произнес Николай. – Но почему-то у Шалико срывает крышу в самый ответственный момент. Я бы не стал искать его. И к Митану не поехал бы. Зачем тревожить старика?

– Коля, не нервничай, я тебя прошу, – засуетилась Мадина. – Бог присмотрит за Шалико. Посчитает нужным – накажет. Или снова пожалеет.

Тут мне почудился отдаленный грохот, вернее, ритмичные, но тупые удары по железу.