Небо на двоих

– В конце концов, возьму пса к себе, – Любава потрепала пуделька за хохолок на затылке и подмигнула. – Чтоб ничто не отвлекало тебя от погружения в природу.

Я весело хмыкнула в ответ.

– Тебе так хочется сплавить меня диким горцам на растерзание?

– Ну, может, и не растерзают тебя горцы, а здесь ты точно сожрешь саму себя, – ворчливо заметила Любава и чмокнула меня в щеку. – Ну, бывай, подруга! Жди звонка.

– А что мне остается? – Я слабо махнула ей рукой.

Странное чувство поселилось у меня в груди. Предчувствие, не предчувствие, но от него меня потряхивало, как от озноба.

Закрыв за Любавой дверь, я закуталась в шаль, прижала к себе Дарьку и подошла к окну. Багровое солнце садилось в черную тучу, похожую на огромного зубастого крокодила… Пожар полыхал на небе, и редкие тучки казались угольками в пламени костра. Я вдруг представила и этот костер, запускающий столб искр в черное небо, и яркие звезды над головой, и груду хвороста рядом, и запах мокрой земли, и хвои… И высокого угрюмого старика представила, с белой, как лен, бородой… Сказку представила, в которой мне вдруг очень-очень захотелось очутиться.

Тогда я разожгла камин, села на пол и, не спуская задремавшего Дарьку с колен, долго-долго смотрела на огонь. Мне было тепло и хорошо. И впервые за последние месяцы спокойно.

Любава оказалась расторопной. Она в два дня не только договорилась с братом, но и купила билет на самолет. Мне осталось лишь уладить текущие дела на работе и написать заявление на отпуск. Но главный редактор подписала его мгновенно, даже не слишком рассердилась, когда я попросила месяц в придачу без содержания.

Я ведь прекрасно понимала, чего ей это стоило: слишком много было на шеф-редакторе завязано.

– Ох, как я тебе сочувствую, – пригорюнилась начальница, когда мы выкроили несколько минут, чтобы выпить по чашке кофе с коньяком. – Конечно, мой Константин от меня не уходил, но я-то… – Она воздела очи горе и затянулась сигаретой. – Я-то два раза от него бегала… Но возвращалась.

И знаешь, как трудно было поначалу. Но сейчас от кого бегать?

Она вздохнула и перевела взгляд на фотографию двух девочек-близняшек, стоявшую на ее столе.

– Вон каких красавиц родили. Теперь на ноги надо поднимать. Учить, воспитывать… – И, потушив сигарету о дно пепельницы, начальница деловито посоветовала: – Тебе родить надо непременно. Как только твой Юра вернется, никого не слушай, беременей незамедлительно.

– Он не вернется, – покачала я головой.