Небо на двоих
0 прочтений
Похоже, здесь рубили все подряд. Дьявольски безжалостно уничтожали все, что попадало под руку.
– Видишь? – спросил Николай. – Это и есть Эльзина стройка. Она скупила несколько усадеб, те, что на отшибе Члоу, прихватила еще землицы, явно самовольно, и в пику нам строит свой туркомплекс.
– Почему в пику? – спросила я.
– Я ведь сказал: все вопросы к Вадиму. Не знаю, чего они не поделили.
– А им было что делить? – снова поинтересовалась я.
Мужичок яростно сверкнул глазами из-под мохнатых бровей и буркнул:
– Я с этой сучкой не в контакте.
«Ага, – подумала я, – кажется, кое-что вырисовывается. Уж не та ли это женщина, о которой говорил Шалико?»
Но я решила не забивать себе голову Эльзой и ее отношениями с Вадимом, а сосредоточила внимание на дороге. Тяжелые лесовозы разбили ее в пух и в прах. Наша машина с трудом преодолевала глубокую колею. И когда бороздила брюхом по камням, у меня мурашки пробегали по коже, я ежилась от неприятных ощущений.
Николай молча смотрел в окно.
– Вашу маму… Сволочи!
Тут я была с ним солидарна. Против логики, но солидарна. Деревья, естественно, мешали строительству. Все то, что я увидела, и огорчило, и разозлило меня одновременно. Да и как не расстроиться, как остаться равнодушной, если видишь грубое насилие над землей, хамское, бессовестное? Насилие временщиков, привыкших срывать куш и плевать на все остальное.
С трудом мы подъехали к одному из вагончиков. Путь нам преградил шлагбаум – тяжелое бревно на цепях. Я посигналила. Один раз, затем второй… Наконец на пороге бытовки появился заспанный детина славянской наружности в выцветшей футболке, трусах и резиновых сапогах.
– Чего надо? – пробурчал он, сильно окая. – Здесь проезд запрещен.
– Дорога завалена. Мы едем в Члоу. Там под оползень попали несколько домов.
– А я тут при чем? – Детина зевнул.
– Идиот! Там люди гибнут! – Я выскочила из машины и схватила его за грудки. – Я – доктор! Понимаешь, дубина?
– Че орешь? Какой оползень? – Он оторвал мои пальцы от футболки. – Мы тут при чем?
– Вы как раз и при чем! – рявкнула я. – Лес извели, вот и поплыла почва.
– Че ты городишь? – Парень с недоверием уставился на меня. – Я, правда, слышал ночью грохот, но, думал, опять гроза пришла.
