Небо на двоих

Он достал из кармана пачку сигарет и, приоткрыв форточку, закурил. И сказал глухо, в форточку:

– Если б я плохо уходил от филеров, если б не мог узнать наблюдателя в толпе, то грош мне цена как профессионалу. Собственно, я давно бы превратился в труп и гнил бы не в нашем черноземе. Где-нибудь в азиатских пустынях мои кости давным-давно растащили бы падальщики.

– Фу, не надо об этом! – Я лбом уткнулась ему в спину, обняла за талию. – Будем живы назло всем падальщикам, правда?

– Правда, – кивнул Добров и повернулся ко мне.

 – Но с завтрашнего дня станем заниматься всеми делами вместе. Как говорится: бог не выдаст – свинья не съест! Будет трудно, но ты ведь не ищешь легких путей?

– Не ищу, – тихо сказала я. – А ты уверен, что Любава не выдаст нас?

– Я ни в чем не уверен, – буркнул Вадим, – поэтому и сказал ей, что ты в Абхазии.

– Она тоже верит, будто я убила Юру?

– Что значит «тоже»? – Вадим снял с печки чайник. – Я – не верю! Тебе этого достаточно?

– Но ты не хочешь оставлять меня в квартире. Думаешь, я взялась зачищать свидетелей? Кто на очереди? Данила, Лизонька, Нателла Андреевна? Или, может, ты сам? Ты ведь рядышком! Не боишься, что я ночью задушу тебя подушкой? Или воткну шпильку в ухо? – Меня трясло от злости.

Я не могла остановиться. – Потом возьмусь за Любаву, она-то знает обо мне больше всех. Ты случайно не прикидывал, что она может оказаться сообщницей?

– Оля, прекрати! – Вадим стукнул кулаком по ящику. Чайник подпрыгнул и расплескал кипяток. – Я понимаю, ты целыми днями сидишь одна.

У тебя мозги поехали от безделья и страха…

Я хотела возразить, сказать, что нашла, чем заняться, но вовремя промолчала. Вдруг он прикажет показать ему мою писанину, а мне очень не хотелось, чтобы кто-то преждевременно ее видел.

Господи, сейчас я бы многое отдала, чтобы вернуться в то время, с которого закрутились мои несчастья! Время, когда я еще могла вправить Юре мозги. Но я прошляпила его влюбленность в Лизоньку и во что это вылилось? Тут я подумала, что, взяв ситуацию под контроль, наверняка вернула бы Юру в семью, как трамвай в родное депо.

Но тогда не встретила бы Вадима…

– Давай лучше ужинать, – вторгся в сознание его голос.

И я возвратилась в реальность.

– Есть хочу до тошноты! – заявил Добров и, вынув из кармана перочинный нож, принялся нарезать хлеб и колбасу.

– Любава разве тебя не накормила? – спросила я подозрительно. – Кстати, как фамилия олигарха?

– Завьялов. Довольно приятный малый. Она нас познакомила, – безмятежно ответил Вадим.