Небо на двоих

Только раз моя нога соскользнула, застряла в щели между досками, и я не на шутку перепугалась. Ведь чуть-чуть – и простилась бы с сапогом. А идти босиком по грязи и холодным камням, согласитесь, не самое приятное в жизни.

Я, как смогла, присела на корточки, пытаясь освободить ногу. Ступня ушла в щель по щиколотку. С трудом приподняла доску, сменив точку опоры. Нога скользнула вниз, и я чуть не рухнула следом. Трясущимися руками схватилась за балку, мерзкую даже на ощупь. «Б-р-р-р!» – передернуло меня то ли от страха, то ли отвращения.

Но балку я не выпустила. Она держалась крепко, и мне удалось перенести вес на вторую ногу, а затем осторожно вызволить провалившуюся.

Тихонько подвывая от страха, я преодолела остаток пути на четвереньках, держась осмотрительно за балку, но, как оказалось, на этом мои мучения не прекратились. Мост закончился, не дотянув этак метра полтора до берега. С берегом его связывало совсем не чудо инженерной мысли: две узкие доски. По таким, только с поперечными плашками, поднимались, помнится, в курятник бабушкины куры.

Но я ведь не курица!

Привстав, я вгляделась в темную жуть впереди. И вспомнила, как бабушкина соседка тетя Соня успокаивала внучку, завалившую вступительные экзамены в институт: «Руфа, ты только не плачь. У тебя все спереди. Пожалей мое больное сердце. Оно таки лопнет от горя!»

Семеня ногами и взмахивая руками, как гусыня крыльями, я сбежала на берег. И, надо же, именно там споткнулась и едва не пропахала носом борозду до второго мостика, при виде которого мне стало совсем плохо.

Но при ближайшем рассмотрении выяснилось, что несколько тонких жердин неизвестные доброхоты перебросили через узкий овраг, и тут имелись перильца, а внизу не ревела река. Так что второе препятствие я преодолела быстро. Чувство страха притупилось. Правда, я уже сомневалась, что на моем пути этот мосток последний.

– Дошла? – прокричал мне вслед Давид и надавил на клаксон.

От неожиданности я оступилась, и из-под ног что-то порскнуло – мелкое, но шустрое.

Я вскрикнула и включила фонарь.

Жидкий луч света выхватил свинью. Она стояла, преградив мне путь, и совсем не походила на упитанных коротконогих хрюшек, любительниц поваляться в грязи. Это особь имела вытянутую морду, длинные ноги, поджарую стать и пятнистое, в жесткой щетине туловище. Задрав голову и подергивая пятачком, свинья смотрела в мою сторону, видимо, определяя степень опасности противника.