Небо над бездной

На экране компьютера почти не видно было самого черепа, его верхняя часть как будто растворилась, лишь едва поблескивала утончившаяся, идеально прозрачная оболочка. Зато отлично просматривались головы тварей, уродливые безносые лица, ямки глазниц, подвижные выпуклости ртов. Соня останавливала кадр, увеличивала детали.

— Нет, — решительно заявил Дима, — это какой-то фокус. Этого не может быть потому, что не может быть никогда.

— Я видела, — сказала Орлик, — именно их, червей, видела, конечно, не так детально. Мне стало очень страшно, меня как будто отбросило от черепа.

Соня, это они? Те самые твари, которые способны продлить жизнь, вернуть молодость?"

"— Да. То есть это их голограмма, проекция. Понятно, что в кварцевом черепе они вряд ли бы захотели поселиться. Им нужны органические ткани, а раскрыться цисты могут только в живом мозгу, в эпифизе.

— В эпифизе, — тихо повторила Орлик, — то есть внутри третьего глаза. Во всех мифологиях это орган духовного зрения, через него идет связь с другими реальностями, высшими и низшими мирами.

— Может, в этом и есть смысл древних трепанаций? — спросила Соня. — Облегчить связь, открыть канал?

— Может быть, — Орлик нервно передернула плечами, — версий множество. Жрецы не оставили письменных объяснений, зачем им понадобилось вскрывать черепа. Их знания передавались устно, а если записывались, то в зашифрованном виде.

Соня решилась подойти к своему старому ноутбуку, тому, что остался на проклятой яхте, а теперь стоял тут, целехонек. Кто-то предусмотрительно подключил блок питания, вставил вилку в розетку.

Когда Соня только начала опыты в Зюльт-Осте, ей удалось усыпить и вскрыть крысу, бьющуюся в агонии через двое суток после введения цист. Она впервые увидела под микроскопом, как вылупляются белесые твари. Из микроскопа изображение проецировалось на монитор большого компьютера. Она сохранила и перегнала это жуткое кино в свой ноутбук.

— Я читал где-то, что кристаллы обладают памятью, — бормотал Дима, глядя, как мерцает и просыпается экран старого ноутбука, — и если учесть, что сама по себе эта штука, череп, никем еще не разгадана, то и свойства ее никому не известны.

Голограмма. Проекция. Значит, кристалл может считывать и сохранять образы? А если он правда носитель информации, вроде диска памяти? Почему бы и нет? То есть понятно, что ничего не понятно. Ладно, я, пожалуй, покурю.

Соня нашла папку, в которой хранилась запись. Стоило ее открыть, и тут же зазвучало «Болеро» Равеля.