Небо в мечтах (СИ)

Мне бы очень хотелось, чтобы кто-то просто пришёл и поставил вердикт, что бы я больше не парила себе мозги этим «нельзя», чтобы Кир либо исчез, либо придумал более нейтральный вариант нахождения рядом со мной, потому что его «дружба» совсем не помогает. С ней мы начинаем сближаться, как вчера за мультиком или в подъезде.

Но вчера Кир прокололся, сказав, что он сводный, а это главное, только вот в чём?

Пары подходили к концу, лекции были записаны, нужные слова сказаны, а мозги морально изнасилованы.

К тому моменту в моей голове созрел вариант того, как бы спрятаться от Ванессы без вреда здоровья от мамы, то бишь с идеальным алиби.

Сегодня у него было мало пар в университете, поэтому я даже не удивилась, обнаружив его дома. Папа с довольной улыбкой встретил меня, сразу же расспрашивая какими судьбами я тут. Грех был не упомянуть незваного гостя, который вызывал те же чувства и у отца.

— Ксюш, ты ведь должна стараться с ней ужиться, она дорога твоей матери, — с некой усмешкой проронил папа, присаживаясь напротив меня за столом и отпивая чай.

— Ты из-за мамы её терпел? — поинтересовалась я вяло. Все эти темы вновь напоминали мне о моей старой полноценной семье, по которой я скучала.

— Это устрашающая во всех смыслах женщина, — с довольно комичным выражением лица ответил отец, из-за чего с моих губ вырвался смешок.

И тут я даже не знала, что хуже, ибо папа мог с той же лёгкостью, что и мама, начать расспрашивать о парнях и скором замужестве, которое — я даже сама не могла понять, — откуда-то взялось.

— Женихи не появились? — с отцовской заботой во взгляде спросил он, а я отчётливо видела в его глазах ту грусть, которую питают все отцы, когда понимают, что их ребёнок уже вырос.

— Нет, па, — улыбнулась я, стараясь подбодрить его. Видеть, как грустит родной человек, не хотелось, но для этого нужно было отвечать на вопросы честно.

— А хотя бы тебе кто-то нравится? — ох? папа, в самую точку.

— Нравится, только сложно всё довольно, — нахмурилась я, жалея о том, что вообще вспомнила о Кире, ведь именно он был центром этого вопроса, ответа и, соответственно, проблемы.

— Извини, но в этом я, даже если постараюсь, не смогу тебе помочь, — с сожалением произнёс отец. — Я не разбираюсь, всегда был с другой стороны баррикад.