Небо в мечтах (СИ)

Через пару минут меня нагоняет и Кир, прижимая к себе со спины.

— Ты не сильно сопротивлялась объятьям, — шепчет он мне на ухо, вновь вызывая дрожь и румянец на щеках, который, кажется, и не пропадал вовсе.

Я молчу, разворачиваясь к Киру лицом и слегка прищуривая глаза. Он хитро рассматривает меня, проводя руками по пальто и сильнее прижимая к себе.

— Чёрт, какая же ты красивая, — тихо тянет парень, прислоняясь своим лбом к моему. Наши взгляды встречаются, из-за чего смущение накрывает с головой, кажется, что сейчас горящие щёки спалят всё моё тело.

— Давай пойдём, — прошу я, отстраняясь, параллельно стараюсь спрятать покрасневшее лицо за поднятым воротником пальто, но это бессмысленно.

— Особенно, когда смущаешься, — подсмеивается он, одним рывком притягивая меня к себе и целуя.

Этот поцелуй мягкий, наполненный нежностью и какой-то воздушностью. Мои руки сразу же обвивают шею, пока его пальцы зарываются в мои волосы.

Кир проводит языком по моей губе, слегка прикусывая её и оттягивая, от чего получает тихий стон.

У меня, конечно, к своему возрасту уже были поцелуи, и этот далеко не первый, но что тут совершенно другое — так это чувства. Будучи подростком, я часто испытывала симпатию к мальчикам, но сейчас всё совершенно другое, будто вышло на новый уровень, и, я уверена, это будет ещё сложнее пережить, чем детские дурацкие влюблённости.

— Нам нужно идти, — напоминает Астрофьев, когда мы отрываемся друг от друга. Воздуха вновь не хватает, а мурашки снова бегут по телу, вызывая лёгкую дрожь.

Он не отпускает меня из своих объятий, чему я могу только в тайне порадоваться. Кир обнимает бережно, но крепко, сильно прижимая к себе и не желая отпускать, давая подумать, что я — главное, что есть у него.

— Нам нужно идти, — повторяю с заметной усмешкой в голосе. Зарываюсь лбом в шелестящую ткань куртки, вдыхая приятный запах, которым обладает только Кир. К удивлению, куртка особенно пахнет табаком, чего раньше я не могла почувствовать.

— Я знаю, но не могу от тебя отойти, — смеётся он, укладывая подбородок на мою макушку.

Мы так близко друг к другу, что сердце греет, даже обжигает всё внутри.

— Почему? — шепчу, закрывая глаза и расслабляясь. Я обязательно подумаю обо всём, конечно же, загроблю себя и замучаю мыслями, но только завтра. Это волшебное слово — «потом».

— Боюсь, что, как только отпущу, ты всё переосмыслишь, и у тебя настанет это «потом», — чувствую в голосе хрипотцу, что заставляет меня вздрогнуть и отстраниться.