Небо в мечтах (СИ)

Костров проводит рукой по губам, замечая, что из неё идёт кровь, когда Кир склоняется над ним. Я хочу подбежать к Астрофьеву, чтобы оттянуть и не дать наделать глупостей, не дать навредить ему же, только меня ловит Юра, не давая сделать задуманного.

— Если ты хоть раз подойдёшь к Ксюше, — тихо говорит парень, от чего его голос набирает всё больше раздражения и злобы. Он держит Артура за шкирку, не давая вырваться. — Я размажу тебя по стенке, и ты больше ничего сделать не сможешь, я тебе обещаю.

— Юра, отпусти, — вскрикиваю я, всё же вырываясь из рук друга и устремляясь к Киру.

Стараюсь оттянуть его от Артура, чтобы не завязалось что-то плохое, но, видимо, Астрофьев уже всё сказал, потому что послушно слушает меня и отходит.

Я провожу по Кострову раздражённым взглядом, полным злобы и неприкрытой ненависти, смотрю на Юру, молча благодаря его, и, скинув всё на дурной поступок бывшего в рассказе для друзей, утягиваю Кирилла за руку, уходя домой.

Мы идём всю дорогу максимально тихо, слушая лишь шум машин и поскрипывание снега, не роняя ни слова.

В подъезде я не выдерживаю первой, упираясь в его грудь и крепко обнимая поперёк живота. Вдыхаю крепкий запах сигарет, забираясь руками под куртку, где намного теплее; замечаю, что Кир неровно выдыхает, оплетая мою талию руками, сильнее вдавливая в себя.

— Зачем ты полез? — спрашиваю тихо, почти шёпотом, который, кажется, никто бы не смог распознать. Да, я знаю, ничего плохого не произошло, моя честь не пострадала, да и Киру лицо не набили, чему рада больше всего.

Но волнение за этого парня наполняет всё тело и душу.

— Потому что не позволю ублюдку говорить что-то про тебя, — жёстко отрезает он, вдыхая запах моих волос, неприкрытых шапкой. — Но тебе же всё равно, ты не хочешь, чтобы между нами что-то было.

— Я волновалась за тебя, — признаюсь, судорожно вдыхая и поднимая на него глаза. Зелень расцветает в них, уступая место ярким огонькам от фонарей, светящих за стеклом подъезда.

— Ты мне чертовски нравишься, — смягчившись, говорит Кир, целуя в висок.

— Даже, наверное, что-то больше этого.

Взяв мой подбородок в крепкий обхват пальцев, он заставляет смотреть лишь на него, склоняясь надо мной и вдыхая в губы, из-за чего я непроизвольно провожу языком по своим. Это последний глоток, потому что через минуту мы жадно целуем друг друга, сразу же углубляя наш поцелуй.

Его рука зарывается в мои волосы, пока свободная ладонь проводит по чертам лица, очерчивает скулу, поглаживает щёку, останавливается на шее.