Небо в мечтах (СИ)

Действительно, как же он мог не познакомиться…

— Пап, я познакомлю тебя сегодня с одним дорогим мне человеком? — невинный вопрос по телефону, но я уже слышу, как напрягается родитель. Конечно, он всё понимает, и ему не стоит объяснять, зачем девушки водят знакомых к своим отцам.

— Ну, веди, — серьёзно, ёмко, коротко. Так, чтобы я ощутила, как добрый и щедрый со мной отец идёт точить ножи на кухне.

Выключив телефон, автоматически обрываю вызов, стреляя недовольным взглядом в Кира.

Улыбающегося и явно довольного Кира.

— Милая, дырку во мне не прожжёшь, даже не надейся, устойчивый, — смеётся он, разводя руками в стороны, будто действительно жалея об этом. — Да и к тому же всё было добровольно.

— Ты меня шантажировал, — вскрикиваю, сразу же попадая в плен его рук.

— Правильнее сказать, поставил перед выбором, — уточняет старший, поправляя мои волосы и улыбаясь самой яркой из улыбок.

— Ага, либо я тебя знакомлю с мамой, а значит, и с Владом, либо знакомлю с отцом.

— Не бойся, я не дам тебя в обиду, — утешает Кир, целуя в щёчку, слегка царапая щетиной.

— Мне-то ничего не угрожает, я за тебя пекусь.

— Я так понимаю, ваша фамилия решила забрать у меня всё подчистую, — хмыкает отец, испепеляя Кирилла взглядом. Это достаточно нервирует, не знаю, как относится к этой реакции Астрофьев, а вот я с утра на мандраже.

Я говорила Киру, что всё слишком рано, что нужно ещё хоть пару недель, не то, что дней, но он меня не слушал, лишь уверенно повторяя, что, чем скорее они узнают, тем будет лучше.

Папа всегда был слишком щепетилен к отношениям своей дочери. Единственное, всю строгость его оценки я не смогла узнать из-за банального отсутствия парня.

Ну, что ж, всё бывает в первый раз.

— Фамилия не имеет никакого значения, — сразу же возникает Кир, качая головой. Его голос сразу же становится серьёзным, а руки слегка сжимаются под столом.

— Я не прощу себе, если из-за отношений моего отца с твоей матерью нам не дадут быть вместе.

— Кир, никто не виноват, что так выпала карта.

— И я, в любом случае, не дам тебе уйти.

— Стоит начинать бояться?

— А мать знает? — папа обращается ко мне, впервые за минут двадцать разговора. Его голос спокоен, да и я не помню ни одного дня, когда он мог злиться на меня.

— Нет, — глаза в глаза, и мне впервые страшно.