Небо в мечтах (СИ)

Костя на меня постоянно смотрел, как на ведьму какую-то, — заплетающимся языком тяну я, закатывая глаза и вытягиваясь стрункой на полу.

— Ой, не произноси при мне это имя, — цокает подруга, похрустывая чипсиной рядом и смахивая крошки с губ. — Ублюдка тоже так звали.

— Почему сразу ублюдок? — заступаюсь я за левого парня, обрекая себя на злобный взгляд, — Нет, ну, в принципе, да, ублюдок.

Её логика непонятна, но ведь я же лучшая подруга - должна поддержать в любых начинаниях.

— А давай найдём его и надерём задницу, — предлагаю воодушевлённо, приподнимаясь на локтях и представляя всю эпичность задуманного.

— Медичка, он боксёр.

— Кир, а я тебя так люблю-у-у, — ною в трубку явно приофигевшему парню под одобрительные пьяные кивки Олеси, держащей трубку. — Но мы не можем быть вместе, понимаешь? — с максимально громким вздохом и смахиванием слезы с щеки. — Мы как тамплиеры и ассасины, как Маргарита и Ромео, как апельсин и персик, — поймав задумчивый взгляд подруги, спешу объяснить: — В смысле, оба цитрусовые.

— А ещё твой друг - тёска одного ублюдка, и Ксюша из принципа не будет с тобой, — добавляет Олеся тем же пьяным голос.

— Так ты у Леси, что ли? — задаёт риторический вопрос парень, явно расслабляясь. — Вы там хоть не напивайтесь сильно.

— А это уже не твоё дело, — обиженно вставляю, фыркая и закатывая глаза. — Ты мне брат, а не сестра.

— Видать, хорошо гуляете, — присвистывает Кир, усмехнувшись.

— Лучше некоторых, — фыркает Леся, складывая руки на груди и чуть путаясь в них.

— Я заеду за Ксюшей завтра, надеюсь на вашу разумность, — вновь хрипло смеётся парень.

— Я не выйду, — горделиво заявляю я, вздёргивая подбородок и хмурясь.

— Так я тебя и не спрашивал.

На второй бутылочке во мне просыпается злость.

— А всё же мужики козлы, — со знанием дела заявляю я, чокаясь с Олесей бокалами. — Вот нафиг он вообще меня на той улице встретил, так потом ещё и приехал в дом моей матери.

— И его отца, — как бы между прочим напоминает девушка, разглядывая алую жидкость.

На четвёртой прорывает и Олесю, заставляя её сначала проматериться, обложив парня проклятьями, да причём такими, что мне казалось, он икать будет очень долго, а в постели с ним ещё долго никого не окажется.

— Сучёнышь, вот и какого он был таким красивым? — причитает она, уложив голову мне на колени и наслаждаясь мягкими поглаживаниями. — Ты бы видела его. Такой, Господи, мне казалась я потекла в тот момент, когда увидела его на ринге.