Небо в мечтах (СИ)

Уголки его губ устремились вверх, помогая увидеть ямочки на щеках.

— Вы просто громко разговаривали, — фыркнул Кирилл, махнув рукой. Свободной ладонью он всё ещё сжимал мою кисть, хоть опасная зона и была пройдена. Убирать руку не очень хотелось — с ним было удивительно тепло, будто маленькие разряды безопасного огонька проходили в местах нашего соприкосновения. — Так что насчёт моего вопроса? — на минуту став серьёзнее, повторил он.

— Я просто хочу уехать в другое место, но мама считает, что я слишком мала для этого и не выдержу самостоятельной жизни, — качаю головой, грустно улыбнувшись.

Стиль нашего общения был непонятен никому. Мы вроде бы и общались редко, нечасто проводили время вместе, но всё равно я могла с чистой душой рассказать о себе, зная, что не буду высмеяна.

— Я тоже так уезжал, — усмехнулся парень, сильнее запахивая пальто. Кир смотрел исключительно под ноги, толкая носком ботинка маленькие камушки, редко попадающиеся по дороге.

— Надолго? — спрашиваю, слегка повернув к нему голову, чтобы увидеть хмурое лицо парня.

Неприятное чувство о том, что хмурится он из-за меня, заставляет сжать губы в тонкую полоску, но ещё минута, и черты Кира вновь проясняются, что, кажется, он просто о чём-то вспоминал.

— До недавнего времени, — улыбается парень, наклоняясь так, чтобы его лицо было на одном уровне с моим, и несильно щёлкает по носу, что заставляет нахмуриться, а у него - вновь улыбка. — Если честно, я и переехал обратно из-за отца.

Он посчитал, что тут я буду у него под присмотром, — фыркает Кир, и мне кажется, что тому факту он не сильно рад.

— Это из-за отчисления? — тихонько спрашиваю, боясь спугнуть. Редко я задаю ему такие вопросы, чаще он спрашивает у меня, не стесняясь.

— Да, — соглашается Астрофьев. — Но несчастье помогло, — в полголоса заключает он, и, кажется, эти слова адресованы скорее ему, чем мне. Кир осматривает меня с ног до головы, а в его взгляде проскальзывает нотка какой-то странной теплоты, несравнимой ни с чем.

Остальной путь мы идём в тишине. Я долго раздумываю над его последними словами, ища в них смысл, но не нахожу его. Кажется, только старший понял, что имел в виду, и только ему это дано. Мне же остаётся лишь принять всё и спокойно идти дальше.

Руки мы разнимаем только стоя у входа в клуб с яркой вывеской, призывающей всех вокруг. Ладони так привыкли к друг другу, что кажется уже чего-то не хватает.