Небо в огне

В авиашколе ему тоже повезло: вскоре упрямый и трудолюбивый курсант обогнал своих товарищей, Вместе с другими его перевели на ускоренные курсы, и четырехлетнюю программу он прошел за два года. Блестяще закончив авиашколу, он стал инструктором, получил "одиннадцать гавриков, из которых должен был сделать летчиков".

За три года работы в авиашколе он еще более усовершенствовал умение парить в воздухе. А главное, педпрактика исподволь формировала в нем будущего писателя. Чтобы научить курсанта летать, надо было обладать качествами и первоклассного пилота и хорошего психолога.

В 1936 году произошел новый поворот в жизненной судьбе Бориса Тихомолова. Средней Азии потребовались летчики. Набирали только добровольцев: слишком тяжелые были условия — безводье, жара, пески из края в край, зимой — буранные ветры. И очень уж неромантическим, изнуряюще однообразным представлялся труд транспортника, летающего над пустыней.

Трудно — и Борис Тихомолов просит направить именно его в жаркое небо Азии. Романтика? Так это прежде всего труд, сказал тогда летчик озадаченным друзьям.

И стал прокладывать новые небесные трассы над пустынями и горами Азии.

Его видели на трассах Ашхабад — Нёбит-Даг, Чарджоу — Ташауp, Кара-Калпакия — Узбекистан и других больших и малых воздушных дорогах. Он летал днем и ночью. Возил грузы, почту, строителей. Он поспевал всюду, видел многое. И всякое с ним случалось на неизведанных трассах. Однажды чуть не погиб в песках Каракумов. В другой раз пришлось совершить шестисоткилометровый ночной перелет над безводной пустыней и горами и, не отдохнув, снова отправиться в путь: никто, кроме него, не мог выполнить этот полет.

С высоты он видел то, что не каждому удается увидеть, — царственного "шерхана", охотящегося на кабанов, стада диких коз, блуждающих по пустыне. Видел и куда более интересное: с каждым годом поднимающиеся в пустыне новые города и поселки, расцветающую прежде безводную степь и людей, преобразующих свой край.

Средняя Азия навсегда пленила сердце будущего писателя.

Ей он посвятил свои первые рассказы и первую книгу. Ей же он обязан тем, что стал летать в любую погоду, днем и ночью, без посадки покрывая многие сотни и тысячи километров. Как пригодился ему во время дальних полетов на фашистский Берлин этот многолетний опыт!

Почти в самом начале войны, когда, по его словам, "фронт изгибался, трещал по швам, солдаты захлебывались в крови, отражая удары врага", Борис Ермилович "дезертировал"... на фронт.