— Правильно ли я понимаю, что пленник королевской крови автоматически принадлежит государю?
Несколько человек закивали, в том числе Вальдор и бывший герольд Кинвинкл.
— Немедленно пошлите за ним! — проревел герцог. — Пусть его доставят в Грендон. Попалась птичка, да! За короля заплатят королевский выкуп.
— Не в этом случае, — покачал головой Великий Инквизитор. — Несмотря на все огромное состояние, у него нет родных, чтобы его выкупить. Зато врагов достаточно, и они пресекут все его попытки. Сам он ничего не стоит, поскольку в Бельмарке королей выбирают.
Как только о пленении узнают эрлы тут же соберутся и найдут другого короля. На его место придет другой пират.
— Он может захотеть сам себя выкупить, — сказала канцлер Жарзвезда. — Я согласна с предложением герцога выслать в Ломот отряд конных копейщиков для перевозки пленника в Грендон. Мы не должны дать ему время купить себе путь из тюрьмы.
— Если, конечно, он не согласится заплатить ее величеству, — проговорил герцог Бринтонский.
Малинда в ярости вскочила на ноги.
— Напоминаю вам, кузен, что Радгар Эйлединг убил моего отца и нарушил официальный договор! У меня он сможет купить только удар топором, а за это я даже с него медного гроша не возьму. Констебль? Идите и заберите его!
Суд
День третий
— Вы убили его, — проскрежетал председатель. — Узнав, что король Бельмарка попал в плен, вы послали отряд копейщиков в Ломот с королевским приказом схватить его и привезти в Грендон. Правильно?
— Да, — устало сказала Малинда.
День был трудный, третий в череде таких же трудных дней.
Сумерки опустились на Грендон и на Бастион. Рабочие, должно быть, расходятся сейчас по домам к своим семьям, жены готовят ужин, лошади жуют сено в теплых стойлах. У берегов корабли стоят на якорях. В Зале Знамен лакеи зажигали свечи, чтобы члены комиссии видели лицо подсудимой, а клерки могли писать.
Фарс почти завершился. Ей уже почти все равно. Надежда на справедливый суд растаяла, как радуга после грозы. С помощью искажений, полуправд, запугиваний Горацио Ламбскин подвел ее на заклание к своему хозяину, как теленка.
Он застращал членов комиссии до такой степени, что они бросили все попытки изображать власть. Они больше ни о чем не спрашивали. Никто не сомневался в вине подсудимой, и все готовились проголосовать, как приказано.
— Итак, без суда и следствия вы отрубили ему голову и надели ее на копье. Вы воткнули голову вашего мужа рядом с головой брата?
Жалкие остатки королевской гневливости встрепенулись.
