Небовзор

– Ребят, это один из четырех транзисторов, которые обеспечивают стабильную подачу поля для работы стационарного портала. Такие делает только Джейсон Джон Клебо. Это его технология. Его уникальный почерк!

Все озадаченно переглянулись, и тут в разговор влезла кружившая неподалеку Бестия.

– Пиу! – пискнула она и что-то быстро начертила когтем на снегу. Ткнула в себя, потом в небо, посмотрела на нас вопросительно.

Никто ничего не понял.

Драконица недовольно фыркнула, стерла и нарисовала что-то заново, потом снова потыкала лапой в небо, в себя, в небо, уставилась на меня.

«Ну! И чего молчим и версии не выдвигаем?» – читалось в ее требовательном взгляде.

– Не-а, я не знаю, – созналась честно.

– Никаких вариантов, – поддержали остальные.

Бестия взвыла в приступе кратковременного бешенства, пару раз энергично попрыгала по сугробу, вымещая на нем эмоции, и снова взялась за объяснения.

В этот раз она рисовала дольше, высунув от усердия кончик языка. Пыхтела. Ворчала. Стирала черным гибким хвостиком неудачный завиток или линию.

Кристен поставил меня на снег. Помог надеть куртку, и мы дружно склонили головы над картиной в снегу, пытаясь понять ускользающий смысл сообщения от взволнованной Бестии.

– А-а-а… – протянул осененный догадкой Эрик.

Все с надеждой уставились на него.

– Хотя нет, – смущенно закончил Хезенхау. – Ничего не понял.

Бестия окончательно психанула и обессиленно свалилась в снег, где начала делать снежного ангела в красной шапке.

Что бы ни хотела рассказать нам драконенок, мы ни завитка не поняли.

– Нам надо вернуться и найти Веронику, – переключил внимание остальных Кристен. – Власта, собирай еду и вещи. Эрик, помоги мне закончить с твоим снегоходом. Адриана…

Судя по выражению на лице Кристена Арктанхау, дальше шло «а ты сядь и пока просто посиди», но сказать это он не успел, ибо я с настойчивостью мазохиста уже сделала шаг в сторону страдающего в сугробе Мясника.

– Хочу посмотреть, как он там.

Кристен молча кивнул и поддержал меня за талию. Все так же, без единого слова против, помог доковылять до огромной туши звездокрыла.

– Ворчун, – тихо позвала я, обнимая и поглаживая огромный чешуйчатый бок руками. – Не хочешь пояснить мне то, что показал? Например, про Эрику Магни? С каких пор я стала последней надеждой З.А.В.Р.