Небовзор

Сердито засопела и бросилась к привязанной Веронике, готовая спорить и до хрипоты доказывать правду, но Кристен перехватил мою руку.

– Оставь это мне, – тихо попросил он, успокаивающе погладил пальцы, и желание ругаться сразу испарилось.

Я кивнула, давая северянину простор для маневров и отошла к Мяснику. Кристен подарил мне ласковую улыбку, подошел и встал между Властой и выпрямившимся Эриком. Сурово глянул на привязанную Веронику и спросил:

– Почему ты сделала это?

Ронда с Дейманом тоже приблизились, образовав возле пленницы полукруг.

И только я осталась стоять рядом с Бестией и Мясником, довольствуясь местами во втором ряду.

– Почему ты сделала это? – повторил Кристен, испепеляя Веронику взглядом. – Почему ты предала З.А.В.Р.? Почему украла технологию господина Клебо? Почему стала помогать чужим людям? Почему, Вероника? Ведь ты знала, что всегда можешь прийти за помощью и советом ко мне или любому другому члену моей семьи.

– Я… – промямлила девушка, отводя глаза.

– Что тебе пообещали за помощь, Вероника? Чем угрожали? Я не верю, что ты поступила так без серьезных на то причин.

Не верю, что ты сама способна предложить нашим врагам помощь. А значит, на тебя надавили. Или подкупили. Или предложили то, от чего ты не смогла отказаться. Так почему ты сделала это, Вероника?

Мясник еле слышно заворчал, Бестия попятилась. Дурман непроизвольно сжался, реагируя на голос своего всадника. Сейчас в тоне Кристена Арктанхау звучало столько силы и сдерживаемой мощи, что это ощущали не только завры, но и люди, находившиеся внутри шатра.

Вот и Вероника не выдержала. Они низко опустила голову, почти вжав ее в плечи, ссутулилась и прошептала:

– Она сказала, что вернет Астрид.

И я вдруг перестала видеть в Веронике противника, своего врага, и увидела одинокую девушку, потерявшую близкого человека.

У меня не было опыта потери, все мои близкие люди живы. Но я видела, как сотрясалась в беззвучных рыданиях Власта, когда в знак траура красила отросшие корни в белый. Я плакала вместе с другими, когда сжигали тела погибших Кракена и Тьмы.

Я видела, как Кристен переживал смерть Астрид, как он просил побыть с ней в ее последние часы.

Я могла только предположить, насколько это больно.

А еще я знала, что надежда не всегда спасает.

Иногда она становится крайне разрушительной силой.

Силой, которая толкает человека на необдуманные, отчаянные поступки.

– Вероника, – вздохнул Кристен. – Тебя обманули. Ничто на свете не способно вернуть Астрид к жизни.