Небовзор

Поэтому Кай-Танаш решил добиться правды у старейшин круга и самого трибуна. И те согласились принять небольшую делегацию у себя на острове… Десять дней, Адриана. Им дали десять дней, чтобы получить ответы на волнующие ректора вопросы. И если они их не получат, а они их не получат, то в целях безопасности адептов и завров мне будет официально запрещено возвращаться в академию З.А.В.Р.

– Да почему?! – искренне психанула я, готовая вот прям сейчас все бросить и пойти к брату с претензиями.

Кристен не единственный адепт, у которого есть свои маленькие тайны.

– А почему ты избегала меня все эти недели? – тихо спросил Кристен.

Это был вопрос, к которому я оказалась совершенно не готова.

– Я не знала… Кристен… Я просто… – залепетала я, отводя взгляд.

Как бы так сказать, что я распоследняя трусиха, которая сделала себе проблемы на ровном месте, и не выглядеть при этом жалкой?

– Не важно, – оборвал мой несвязный лепет суровый северянин и решительно оттолкнулся от двери.

Он смел расстояние между нами одним стремительным движением и порывисто обнял. Я отчаянно вцепилась руками в сине-желтую куртку, боясь отпускать его и втайне радуясь, что никто не потребует от меня объяснений. Уткнулась лицом в футболку на груди Кристена, вдыхая знакомый запах, и попыталась не расплакаться от мысли, что скоро его не будет рядом.

– Прости, – прошептал этот невероятный парень в мою макушку и крепко, до боли сжал сильными руками. – Я пришел попрощаться, а не обвинять тебя в чем-то. Еще раз прости. Я не должен был говорить этого. Сорвалось.

Горячая ладонь Кристена скользнула по моей спине к шее, скользнула выше. Пальцы запутались в густых прядях и мягко сжали затылок. Кристен рвано втянул воздух и тихо прошептал:

– Не хочу, чтобы последним твоим воспоминанием обо мне было то, как я стоял и дулся.

Я оторвалась от его груди, подняла голову и с мольбой заглянула в светло-серые глаза, полные боли и смирения.

– Кристен, это правда? Ты один из всадников? Ты Война? Не говори ректору, не говори преподавателям. Скажи мне, и этого будет достаточно… Никто из твоих не узнает. Клянусь!

Он грустно улыбнулся и покачал головой. Идеальный северянин Кристен Арктанхау не мог сказать правды, не мог открыться даже мне. Такая преданность своему народу невольно восхищала, но и бесила тоже.