Небовзор

Мясник и Бестия признали меня главной.

Со стороны гнезда послышалось оппозиционное ворчание Мясника на тему «Мы еще обсудим, кто тут главный», но, кроме меня, его никто не понял. И хорошо.

Сделав глубокий вдох, я решительно пошла на брата в традициях ядожала.

– Ты можешь отчислить меня. Да, определенно можешь… Можешь дать под зад коленом и победно сплясать, когда я уеду, но знай… – Я с вызовом остановилась напротив ректора, подалась вперед и вкрадчивым голосом закончила: – Звездокрылы уйдут следом. Они не бросят меня.

Брат посмотрел на меня так, будто впервые увидел.

– Так его! Врежь ему еще разок, моя девочка, – ухмыльнулся довольный Мел, и взгляд ректора моментально переключился на тиграя.

– Кажется, я начинаю догадываться, кто именно так скверно на тебя влияет, – сказал Дариан, и в его голосе прозвучала угроза. – Мел! Ну ладно она. Я в ее возрасте вытворял вещи и похуже, но ты… Ты вообще в своем уме?!

– Я слишком много прожил, чтобы оставаться в нем.

Брат тяжело вздохнул, закрыл глаза и мотнул головой, словно прогоняя прочь не самые миролюбивые мысли, что нашептывала молодому магистру темных искусств живущая внутри тьма.

– Отправь меня на Ио…

Кай-Танаш встал в позу «сама непреклонность» и сурово глянул на меня.

– Повтори-ка еще разок.

И это не просьба была. Это был шанс одуматься.

Но я его проигнорировала.

– Дариан, я не хочу сбегать и ставить всех в неловкую ситуацию, но я сделаю это, если придется, поэтому… – Я запнулась и повторила: – Отправь меня сам.

Глаза брата из темно-карих стали черными и полностью утратили белок. Губы превратились в тонкую бескровную полосу на лице. Он поднял голову и посмотрел куда-то над моей головой, то ли не желая, то ли опасаясь встречаться взглядом.

– Верно ли я понял, Адриана, – медленно произнес он, словно сам пытался понять абсурдность услышанного, – ты просишь меня воспользоваться своим положением, превысить полномочия ректора, чтобы по-семейному помочь решить твою проблему?

– Пожалуйста, – произнесла я одними губами.

Кай-Танаш вздрогнул. Его кадык дернулся, сглатывая.

Брат, которого я знала в детстве, сейчас сурово сдвинул бы брови и пристыдил меня, мол родственные чувства нельзя мешать с работой и все такое. Брат, с которым я столкнулась в кабинете ректора академии З.А.В.Р.