Небовзор

Вместо ответа Хет-Танаш небрежным движением бросил письмо на стол, легко поднялся и одарил напряженного ректора беспечной улыбкой человека, который внешне продолжает отыгрывать весельчака, хотя внутри уже давно корчится от боли.

– Не только помню, но и сделаю. Не сомневайся, Дариан.

Демон пошел прочь от письменного стола, но у самых дверей замер и обернулся.

– И еще… – В его глазах, точно в отражении зеркала, плескалось беспокойство, как две капли воды похожее на беспокойство ректора. – Совет от старого друга, коим я некогда был.

Дариан помедлил, но кивнул.

– А вот теперь прощай, Дариан. – Впервые с момента из разговора на губах демона появилась печальная улыбка. – Спасибо за все те годы, что был рядом.

– Прощай, Хет-Танаш.

Демон вышел. Дверь за ним неслышно затворилась, оставляя хозяина кабинета наедине с дурным предчувствием, что это был их последний разговор.

Дернув головой, ректор академии решительно отогнал эти мысли. Встал. Прошелся. Выглянул в приемную.

Полуорк в деловом костюме с убийственным спокойствием оторвался от заполнения очередной объяснительной записки, которую крючкотворы с материка затребовали от академии З.А.В.Р., и посмотрел на мрачное начальство.

– Да, господин ректор.

– Подготовь бумаги с приказом об отправке группы на Ио и вызови для разговора адепта Арктанхау.

Секретарь откинулся на спинку кресла и выразительно заломил одну бровь.

– Полагаете, что это хорошая идея?

– Нет, – устало вздохнул ректор и с силой сжал переносицу, – но я знаю свою сестру. И я знаю, что к советам демонов из правящего рода лучше прислушиваться.

Я редко кого-то ругаю, но в недели, подобные этой, все словно сговорились, чтобы позлить меня.

Черная драконица дернула ухом, наморщила маленький симпатичный носик и предпочла притвориться глухой и недалекой малышкой с удивительными крыльями.

Кто кричал? Когда кричал? Ничего не знаю.

Активно работая лапами, она шустро проскакала по проходу. Прижалась к стене, чтобы протиснуться в лаз. Лаз оказался неожиданно узким для ее попы, заметно подросшей за последние месяцы хорошей жизни.

Ужаснулась, что вот сейчас ее точно нагонит суровый педагогический пендаль и она таки получит обещанное «ата-та» по непоседливой попе.