Нечаянная жена драконов

Я даже не поняла, как лишилась сорочки, только вздрогнула, когда горячие нежные губы Айна скользнули по моей груди, обжигая сосок горячей влагой чужого рта. Сначала один, потом второй. Тем временем длинные уверенные пальцы до сладкой боли теребили другую оставленную без ласки твёрдую вершинку.

Айн рисовал языком невесомые узоры по моему животу, опускаясь всё ниже. Мучительно медленно и настолько сладко, что я сама выгнулась навстречу, стремясь скорее получить то неведомое, от чего внутри всё сжималось почти болезненными спазмами.

Я приподнялась на локтях, наблюдая, как Айн, сдвинув кружево, наклоняется к самому заветному. Видела, как влажный язык скользил по моей коже, но всё же оказалась не готова к обжигающе-сладкому прикосновению к средоточию моей женственности: нежно, почти невесомо, но от этого только более ярко.

— М-м, — глухо промычал Айн, не отрывая своего рта от моего клитора, а меня как будто пронзило неожиданной вибрацией, едва не принесшей мой первый оргазм. — Моя Рина, — прохрипел он, заставляя меня разочарованно застонать, поскольку Айн отстранился.

— Пожалуйста, — попросила я, дрожа от нетерпения.

— Наша страстная девочка, — будоражащим хриплым голосом произнёс Айн, возвращаясь к прерванным ласкам.

Ещё острее, ярче, как будто мужчина касался не крошечного комочка нервов, а самой моей сути. Моё тело дёргалось от каждого движения умелого языка, как если бы по мне пробегали крошечные заряды тока, заставляя стонать и выгибаться, раскрываться ещё сильнее, жаждать этого безумия, но чего-то не хватало, чтобы скользнуть за эту острую грань, и Айн дал мне это, неглубоко проникнув пальцем в истекающую влагой глубину.

— Айн! — вскрикнула я, резко выгибаясь, насаживаясь ещё сильнее.

Глухой мужской стон вибрацией пробежал по натянутым нервам, а наслаждение стало запредельным, взрываясь в моём теле радужным фейерверком — мучительно-сладко, до звёзд перед глазами, до крика, оставляя меня судорожно хватать воздух, не в силах вздохнуть.

После оглушительного оргазма я с трудом приходила в себя. Тело вздрагивало от сладких спазмов, а разум, взорванный запредельной дозой удовольствия, какое-то время отказывался выплывать из розовых облаков и как-то реагировать на реальность.

Айн страстно поцеловал меня, только пресыщенная и оглушенная я ответила ему вяло и неохотно.