— Ничего ребятушки! — широко улыбается Фрол и почесывает свою широкую грудь поверх белой рубахи. — Наверстаем, познаем, пощупаем и попробуем всё здесь на вкус!
— Это как раз тот случай, когда не всё хочется пробовать, — Руслан тычет пальцем в сторону причала. — Я не понимаю, почему ты предпочёл маленькому уютному самолётику путешествие на какабудке через океан. То, что сидеть нет больше сил — это полбеды, но будет печально, если это сооружение из какулек и палок развалится.
— Не нагнетай, Рус, будь проще! Смотри океан, как волнуется! Удивляется, наверное, что такой кабан обделался… — хлопает Фрол друга по плечу и тут же синие, как океан, глаза округляются.
— Мои легионы! Мы на этом пароме поплывём?
Я выглядываю из-за плеча мужа и прыскаю в кулак от смеха. Аэропорт притулился на острове Хулумале, в Мале же нам ещё предстоит доплыть на более чем странной посудине.
— Мам, правда на парник на Люськиной даче похоже? — касается Маруся моей руки и тянет, смакуя сложное слово: — Потилиеленовый такой.
— Точно, Маруськин! Парник! Дай пять, — довольно хрюкает Руслан и хлопает по Маруськиной ладошке.
— Можешь смело надевать нарукавники.
— Я плавать не умею, — бледнеет Анна Ивановна.
— Так, я не понял! — Оборачивается Фрол к взбунтовавшейся компании. — Господа дикари! Не ныть, не тупить, не моросить! Построились свиньёй и на абордаж.
— Свиньёй строились тевтонские рыцари, если что, — Руслан подмигивает нашему предводителю и, подхватив свой и Маруськин чемодан, ступает на причал.
— Значит просто на абордаж! — я вкладываю остатки сил, в то, чтобы это прозвучало бодро.
— Фролушка, я за океан!
— Равнение на королеву, нытики! — Фрол тыкается губами в мою щёку и, осенив себя крестным знамением, катит наши с ним чемоданы к парому.
Это моя первая поездка на океан! Не то чтобы он волнуется сильно из-за нашего приезда, но с первого взгляда даёт понять, что товарищ он очень серьёзный. Бурлит и переливается тёмной плазмой, умащая слух мощной акустикой.
В «парник» набивается человек тридцать и народ рассаживается по узеньким деревянным лавочкам.
Паром с жутким скрипом, переваливаясь с боку на бок, отправляется в путь. Местные женщины на Мальдивах носят паранджу. Неподалёку от нас расположились три полностью зачехлённые дамы. Маруська в голубом летнем платье в горошек сидит у Фрола на коленях и исподтишка таращится во все глаза на них.
— Пап, а им не жарко в таком чехле? Это кто? Артисты?
— Тише, доча, — Фрол косится на глубокий вырез моей белоснежной футболки.
