— Что ты разворчался? — оборачиваюсь я к нему.
— Вроде портовый город, а ни одной приличной кошечки, — вздыхает тихо Руслан. — Некуда взгляд даже бросить.
— Это исламское государство, сусличка, — подталкивает его в спину Фрол. — Смотри, подрежут тут тебе твои потусюточки.
— Тьфу-тьфу-тьфу, — Руслан повыше подтягивает джинсы. — Ляпнешь тоже!
Али приводит нас во двор ресторана, где столики стоят под раскидистым хлебным деревом. Рыбный флёр сюда не проникает, а вот от аромата свежих круассанов у меня рот тут же наполняется слюной.
— Мустафа, — Али кричит мужчине, достающему поддон из каменной печи. Дальше следует непереводимая игра слов.
Мужчина охает-крёхает и бежит к нашему столу, вытирая руки о белый льняной фартук.
— Мустафа, хозяин ресторана, — представляет своего знакомого Али.
— Флоа Горин! Не верю моему глазу! Мы вас ждать! Мой сын вас любить и приносить свой мяч! — английский Мустафы оставляет желать лучшего, но к спустившемуся с Олимпа Богу Футбола искренняя любовь налицо.
В мгновение ока Мустафа лично расстилает хрустящую от крахмала белоснежную скатерть и приносит на наш стол сырные и овощные закуски.
— Мы готовить для вас вкусно-вкусно! Немного ждать!
Мустафа держит слово. Всё безумно вкусно! Сочное мясо прямо из клешни лобстера я пробую впервые. Мы трескаем с таким аппетитом, что может и не зря Фрол обозвал нас дикарями.
Пообещав гостеприимному хозяину непременно отобедать у него в день отлёта и подписав потрёпанный футбольный мяч для его сына, наш неугомонный вождь ведёт нас просвещаться в музей истории государства и полиции.
К радости женской части нашей уже немного одичавшей команды, вся экспозиция умещается в пяти залах монументального здания. Маруся сидит на плечах у Руслана, лениво почёсывает ему голову, и единственная внимательно слушает отца. Он с умным видом переводит нам длиннющие надписи с табличек.
— Кто что запомнил? — устраивает Фрол экзамен на улице.
Мы с Анной Ивановной насупливаем брови:
— Э-э, ну…
— Живут тут скромно…
— Пап, можно я? — тянет руку Маруся.
— Давай, солнце!
— Местный султан жил бедно. Были у него стул, кафтан, шапочка и сабля. Наш Суслан круче! У него два пистолета и ружьё. Я в железном ящике видела. А кафтанов целый шкаф.
— Маруськин! Нет слов. Уловила самую суть. Скромность в правителях — первое дело. Слышишь, Сусличка, — уголки губ Фрола подрагивают. — Ты — царь зверей по сравнению с мальдиванским правителем! А всё ворчишь и прибедняешься."
"— Магнат души моей! — коварно улыбается Руслан.
