— Что значит не спрашивай? А ты не задумывался, что у меня кто-то есть? — последние слова смешиваются с кашлем.
— Кроме фикуса на подоконнике я больше никого не заметил! — Фрол оборачивается. Мгновение — и я сижу на стиралке.
Глядя мне в глаза, без стыда и совести стягивает с себя джинсы и боксеры. Закрываю лицо ладонями.
— Кота и того ещё не завела. Так что я поживу у тебя. Хотя бы пока не поправишься. — Фрол забирается в душевую кабину и включает воду.
Я обхватываю колени руками. Мысли путаются, когда вижу, как за стеклянной стеной по телу Фрола стекают облачка пены.
Мочалка разгоняет их по загорелой коже, и они медленно сползают всё ниже, ниже, ниже. Горин — первый мужчина, переступивший порог этой квартиры. И первый в моей постели. Но не последний. И тому непоследнему вряд ли понравятся такие перемены в моей жизни.
Фрол, намыливая голову, поворачивается ко мне лицом. Я смущённо отвожу взгляд от атлетической фигуры с узкими бёдрами. Хочу слезть с машины, чуть не падаю. Голова кружится. Фрол выключает воду и раздвигает дверцы кабины:
— Дай чем вытереться!
Стягиваю с батареи своё розовое полотенце и протягиваю ему.
— Мне показалось, или это ты собирался за мной ухаживать?
— Думаю, тебе будет приятней, если за тобой будет ухаживать чистый мужчина.
Фрол оборачивает бёдра полотенцем и ступает на пушистый белый коврик босыми ногами.
— Мужских тапок у тебя, конечно, нет.
— Стоптались, только вчера выкинула. Три пары. — Я берусь за ручку двери.
— Подожди, колючка! — Фрол кладёт тёплую ладонь мне на плечо.
Прислоняюсь спиной к двери:
— Ну что ещё?
— Маруся тебе подарок заказала. Мужчину хорошего. Я предложил свою кандидатуру. Идея ей понравилась!
Вот ведь макака маленькая! А Фрол и рад развлечься. Заскучал, что ли, среди своих гламурных баб? Фрол притягивает меня к себе и шепчет:
— Примешь подарок?
Так вампиры в фильмах обольщают своих жертв. Я дурею от его прикосновений. Я потеряла обоняние, но помню аромат его тела. А ведь по состоянию мне дня два до смерти осталось.
Упираюсь кулаками Фролу в грудь.
— Зачем такие жертвы, Горюшко? У тебя и так страждущих от Питера до Москвы на четвереньках не переставить.
— Маргош, я сволочь, знаю. Прости меня.
— Да пошёл ты! — Я разворачиваюсь и выхожу из ванной. — И не думай, что я пущу тебя в свою постель!
Кайла развалилась поперек прохода, и я спотыкаюсь об неё. Фрол удерживает меня от падения.
— Тогда мне придётся лечь на полу, — шепчет мне и подхватывает на руки.
