— А зачем нам Костя? — сую нос за тобой в ванную, а ты рукава бадлона засучила и руки намыливаешь, как заправский хирург. Такое ощущение возникло, что ты каждый день на этой квартире пули изымаешь. Холодок по коже. Добавляю, сбавив обороты: — Ты ж его сама в аптеку послала.
— Сумку в комнату на стол, — коротко бросаешь мне, разглядывая себя в зеркало.
— Слушаюсь, — со мной так женщины никогда не разговаривали.
Когда ты входишь, я сижу голый по пояс и улыбаюсь. Через силу. Отчего-то мне хочется показать тебе свою значимость в этом мире.
— Ты что ли раненный? — грациозной кошкой проходишь к журнальному столику, наклоняешься к сумке и начинаешь извлекать из неё шприцы, лекарства, эмалированный лоток. Его я запомнил потом. Когда о дно металлическое противно звякали ампулы и инструменты. Но, в тот момент, я думал только как бы незаметно съехать в кресле пониже, чтобы заглянуть под дерзко приподнявшуюся клетчатую юбку. Даже про боль забыл.
Очередной звонок в дверь будто застаёт меня за чем-то неприличным.
— Ложись на диван, — Ты выпрямляешься, чтобы пройти к двери, а я рычу от разочарования, ведь только дополз до нужного ракурса. Твои ноги в ботфортах, которые ты не удосужилась снять, непременно должны будут отдохнуть сегодня на моих плечах. Я так решил для себя. Хотя мы ещё даже не обменялись именами. Пока вы с Костей гремите шкафчиками в кухне, я мысленно уже выстраиваю целую стратегию по соблазнению тебя.
— Чего сидишь? Русский второй язык? — ты входишь в комнату и словно ушат холодной воды мне на голову выливаешь.
— Я из-за тебя сегодня, между прочим, свидание отменила. Живо лёг!
Облегчённо выдыхаю, что Костик не твой парень. Значит можно с ним договориться и выставить из квартиры на пару дней. Ложусь на диван, подсунув под голову подушку.
— Меня Фрол зовут, — ляпаю я и прикусываю язык. Несмотря на разложенные на столе инструменты и лекарства, я напрочь забываю, что ты сейчас будешь из меня доставать пулю. Быть может, стоило остаться инкогнито, чтобы утром не загреметь в ментовку.
— Зови меня Марго, если будет больно, — ты берёшь со стола фонарик и наклоняешься надо мной. — Смотри сюда. Теперь сюда. Головой не ударялся?
— Бог миловал, — то ли аромат твоих духов, то ли тепло дыхания, кружат мне голову.
— Руку давай, — ты надеваешь манжету тонометра на целое плечо и нажимаешь на кнопку.
Следующие пару минут ты собираешь с меня те сведения, что у врачей называется анамнез. А я пялюсь на твои острые коленки.
