В серых глазах плещется испуг. Моя любимая девочка. Не сидится же тебе дома.
— Не переживай, Рит, — Руслан тоже поворачивается назад. — Всё разрулим. Вы сегодня на шухере.
— Опять в разбойников с папой переоденетесь? — Маруся достаёт телефон из кармана и фотографирует нас с Русланом.
— Доча, хватит нас снимать.
— А что? Красивые мужчины.
— Давайте, красивые мужчины, — подгоняет нас Димон. — Валите уже. Я хоть вперёд пересяду, ноги вытяну.
— А ты с нами пойдёшь. Пистолет при себе?
— При себе, — Димон целует Марусе ручку.
— Не грустите, прекрасная фемина. Как видите, без экономиста сейчас никуда.
Мы выходим на улицу, и из белоснежного джипа Руслана вываливает вторая половина нашего табора.
— Сядь за руль в мою машину, пожалуйста, — протягиваю я Никите ключи. — Анна, Люська забирайтесь к девчонкам. Егор, ты с нами!
Обходим пошарпанное здание с амбициозной надписью «дворец культуры» с тыла. Разнокалиберных авто на парковке пруд пруди, среди них вижу внедорожник Коляна. Два крытых грузовика притягивают моё внимание.
— Рус, неужели этот урод обезьян в такую холодину на шишигах сюда припёр?
— Сейчас его и спросишь, — Руслан дёргает ручку двери служебного хода и окликает Егора. — Успокаиваем с одного удара, но не навсегда. Задача ясна?
— Так точно.
Дверь открывается, и на пороге, лениво почёсывая живот, появляется охранник лет пятидесяти.
— Чего опаздываете, бои уже заканчиваются. Билеты в телефоне покажите и заходите, — зевает он.
У Руслана вытягивается лицо.
— Есть билеты. Сейчас найду, — открываю на телефоне слитое мне приятелем приглашение и быстро нажимаю «поделиться» с друзьями.
— Ребятушки достаём мобильники.
Без боя входим в здание и бежим по коридору. Колян, любитель бабла, решил не тратиться на охрану мероприятия.
— Ату, ату!
— Давай, мочи его!
Доносятся голоса из-за закрытых дверей. Мы вваливаемся в тёмный зал, где высвечен ярким светом прожекторов ринг, обнесённый сеткой. Выход из него ведёт в клетку. Кислый запах зверинца бьёт в нос. Моцарт и Челентано, первые орангутаны, которых я привёз из Тайланда, испуганно озираются по сторонам.
Сердце моё сжимается от боли. Они и так столько натерпелись в жизни. Народ столпился вокруг них и улюлюкает. Колян палкой сквозь сетку пытается разозлить обезьян.
— Рус, засунем его к ребяткам? Пусть покувыркается, — сквозь зубы цежу я.
— Это статья, Фрол. Смотри, кровь на ринге. Это не первый бой. Егор, включи свет и перекрой выход, чтобы никто не вышел отсюда без нашего ведома."
"— Вот урод.
