Ну и ладно! Что ж тут так воняет! А, мы какую-то гремучую смесь кокнули. Толкаюсь в другую дверь. Здесь хоть есть чем дышать, но темно. Окна во двор, что ли? Включаю фонарик. Два письменных стола с мониторами и лотками для бумаг, стеклянные шкафчики с лекарствами, диван со сбитым в кучу одеялом. Завалился бы спать с удовольствием. Вторую ночь не спать уже силы не те. Хоть посижу с закрытыми глазами. Плюхаюсь на диван. Скрипит, будто на нём… Танцевали. Кладу голову на спинку и вздрагиваю от шороха под боком.
— Ты кто? Дед Мороз? — Из-под одеяла выбирается девчушка лет пяти и смотрит на меня с неподдельным удивлением.
— Д-да, — неуверенно выдавливаю из себя.
Лучше побуду немного Дедом Морозом, чем напугаю такую кроху. Я вообще не умею разговаривать с детьми. Бог уберёг — своих пока нет. Правда некоторые настырные особы пытаются меня обвинить в отцовстве. Не далее как на той неделе вписался в ток-шоу «Тест на ДНК». Мадам одна потусила у меня пару лет назад с месяцок, а теперь ребёнка на меня повесить решила.
Ха! Сейчас!
— А я думала, ты с белой бородой и в красной шубе, — девчонка выбирается из-под одеяла и подползает ко мне, — а ты в свитере и с чёрными щетинками. Молодой какой-то.
— Свитер красный у меня, — неожиданно для себя, включаюсь я в игру.
Она тёплой ладошкой касается моей щеки и улыбается:
— Колючий, как ёж. А я тебе письмо написала. Боялась, что опоздала. Витька с Анфисой месяц назад отправили… Только ты что-то рано.
В свете телефонного фонарика девчонку не рассмотреть, но хочется.
Я бы её тоже потрогал. Погладил бы, как котёнка.
— Я письмо твоё не получил, вот решил сам приехать, — продолжаю я лепить горбатого.
Раздаётся щелчок, и на столе вспыхивает мягким светом настольная лампа.
— Я обезьяну хочу, — понизив голос заговорщицки шепчет девочка. — Живую!
Расплываюсь в улыбке, как чеширский кот.
— Этого добра у меня хоть отбавляй. Хочешь покажу?
— Как покажешь? — недоверчиво смотрит на меня малышка. Её серые глаза с опушкой из длинных чёрных ресниц удивлённо распахиваются.
— Они же в Африке!
— В телефоне пока.
— Хочу! — она выбирается из-под одеяла и ползёт ко мне. Тёмно-русая прядь волос падает ей на лицо, я протягиваю руку и заправляю непослушный локон за ухо.
— А ты правда подаришь мне обезьяну? — останавливается малышка на полпути и склоняет голову набок."
"— Честное дедоморозовское, — несу я какую-то чушь. Одним взглядом, вот этим поворотом головы, малышка окончательно пленила меня.
— Я стихи знаю.
