— Доброе утро!
Я белая ворона среди умытых, причёсанных и одетых, а потому разворачиваюсь и иду в ванную. Надеваю шапочку, включаю воду и встаю под прохладные струи воды. На полочке мокрая мочалка Фрола. Моя где-то в спальне, на дне сумки. Извини, дорогой! Из маленького гостиничного флакончика выдавливаю на мочалку гель с земляничным ароматом и вспениваю его на теле массажными движениями. Восемь утра, а Фрол и его команда уже в седле. Не хватает лишь Микки и Кайлы. И тут у Горюшка всё продумано. Вчера вечером он исполнил мою волю, а с утра пораньше у него уже под боком нянька, охрана и птица-говорун, «отличающаяся умом и сообразительностью».
После душа возвращаюсь в спальню и второй раз за утро столбенею. Постель уже прибрана, и на ней лежит синий в тонкую белую полоску брючный костюм с золотыми пуговками. У кровати стоят тёмно-синие кожаные ботильоны на невысоком каблуке и с золочёной окантовкой по носку.
— Твои академики изойдут сегодня слюнями.
Вздрагиваю от неожиданности и оказываюсь в объятьях Фрола.
— Спасибо! Ты просто... Невероятный, — я не знаю, как благодарить его.
— Одевайся и приходи завтракать, — Фрол касается губами моего плеча и отпускает меня."
"— А что за гарики и... кто там ещё? — спрашиваю я ему вслед.
Он застывает в дверях и медленно поворачивается ко мне с чарующей улыбкой:
— Одевайся и приходи завтракать.
* * *Фрол
— Что-то у нас беты провисли, — негромко выговариваю я Димону, любуясь моей девочкой с последнего ряда конференцзала местной гостиницы.
Он полностью забит по правилам ковидной моды: через кресло.
По счастливой случайности свободными остались два места — как раз для нас с Димоном.
Я ощущаю Марго на кармическом уровне — не иначе. Она в моей голове, в сердце, в солнечном сплетении, ниже вообще молчу. Мыслями уже её веду к алтарю. С ума сойти…
— Так вот же матч с Боруссией на носу, — Димон тычет пальцем в экран ноутбука.
— Но тут твой любимый тотал по угловым я обещать не могу, — ехидничаю я, облизывая взглядом точёную фигуру Марго. Я уболтал её снять топ и надеть пиджак на голое тело.
Верхняя пуговица пиджака это позволяла. Мужики в гардеробе сожрали её глазами, как только она скинула Дмитрию на руки новую шубку из соболя. И сейчас небось сидят, руками пах прикрывают. Хороша мать!
— Можно тише! — шипит на меня кудлатая дама на соседнем кресле. Пудель прям один в один. Обиделась, что отшил ее в холле. Надо же, узнала! Но я вежливо отрёкся от своего настоящего имени, представившись остеопатом из Кологрива.
