Рядом с тобой я становлюсь лучше, сильнее, целомудреннее. Применимо ли это слово к такому цинику в делах амурных, как я? О, моя желанная гавань! Я твой океан — ты мой вожделенный берег. Волнами своей нерастраченной любви омываю острый гранит твоего недоверия. Кладу тебя на постель и наслаждаюсь девственным смущением: румянцем на скулах, неловкостью движений. Никогда не пил любви вкуснее, никогда так не дрожал от нежности и ласки. Утром будешь нежиться, как сытая львица, но сейчас в твоих глазах плещется голод. И он разжигает во мне желание.
Ты молишь о пощаде и скорой расправе, но я хочу как можно дольше наслаждаться твоею слабостью. Упиваться любовью с твоих ресниц. Прожить с тобой ночь на двоих одним вдохом и выдохом. Напитаться досыта твоим соками. Заполнить тебя своею мощью. Мои губы дрожат, мои мышцы сводит судорога, а испарина покрывает лоб. Крик вырывается из груди, и я лечу в пропасть вместе с тобой. Падаю в бездну, чтобы вновь возродиться. Чтобы восстать и положить начало новой жизни. Ты — моя женщина.
В тебе продолжение моего рода. Вчера, сегодня, завтра… Всегда!
— Фролушка, пить так хочется, — шепчет Марго, упираясь ладонями мне в грудь.
— Сейчас, лапуль, — мычу в ответ, будто словил шальной мяч по затылку. Падаю на спину.
Что это снова было? Затмение? Я ж даже стихов о любви не читал никогда! А кроет похлеще Пушкина.
— Так не бывает! — Марго со стоном поворачивается спиной ко мне.
Ласкаю взглядом её атласную кожу и понимаю, что мне всё ещё мало моей девочки.
— Так будет всегда! — но слова уже ветер в поле, а вот в глотке и правда пустыня.
Мысли о продолжении «Марлезонского балета» уже витают голове.
Встаю с кровати и шлёпаю на веранду к холодильнику. Достаю бутылку. Ледяная минералка обжигает горло, стекает по подбородку на грудь. Тёплые ладони ложатся мне на поясницу и плоский живот ластится к моим бёдрам.
— Дай пить! — в озорном взгляде Марго отражаются огоньки, играющие в догонялки на разлапистой ёлке.
Подношу горлышко бутылки к губам Марго и с улыбкой смотрю, как она жадно пьёт.
Это заводит со страшной силой. Толкаю плечом дверь холодильника, подхватываю Марго и увлекаю её к столу. Впервые мне плевать на панорамные окна. Хочу чтобы весь мир знал, как я счастлив со своей женщиной.
Глава 15
Рита
Ожидала от Фрола чего угодно, но только не возвращения в Петербург на вертолёте. Итальянская «Агуста» предстаёт перед нами гостьей из будущего, когда мы подъезжаем на «джипе» к вертолётной площадке. За нами притормаживает «скорая».
