Вот у них родились дети: у Яка с Цыпой — Шах, У Як-Цидрака с Цыпой-Дрыпой — Шах-Шарах, У Як-Цидрак-Цидрони с Цыпо-Дрыпой-Лампопони – Шах-Шарах-Шарони.
Я оторопел:
— Это прямо сериал какой-то. Ну ты даёшь! Это вас в садике такому учат?
— А я в садик не хожу. Болею часто… Не пойдут такие стихи? — расстроилась малышка, и в глазах блеснули слёзы.
— Нет, что ты? — бросился я её утешать. — Я просто думал, что будет что-то про Таню и мячик.
— Вам бы, мальчишкам, лишь бы мяч гонять, — театрально вздохнула малышка и поправила пижаму не по размеру на плечах.
Что-то мне это напомнило.
— Мяч мы любим гонять, — усмехнулся я и всмотрелся в лицо малышки.
Я не мог её раньше видеть. Но даю голову на отсечение — видел.
— Так моя мама говорит, — блеснула малышка белыми зубками. В ряду не хватало парочки, но от этого её улыбка казалась ещё милее.
Так, а кто у нас мама? Я прикусил язык, проглотив вопрос. Как сын Деда Мороза я и так должен всё знать. Уж тем более имя этой... Как кличут эту крошку? Проще простого:
— А как тебя мама зовёт?
— Маруся? — развела малышка руками.
— Ты разве не знаешь.
— Я знаю, что ты Мария, — напустил я на себя серьёзный вид. — А вот как мама тебя зовёт — не знаю.
— Ты тоже можешь звать меня Марусей,— зевнула малышка. — Я для мамы тоже подарок заказала.
— Какой? — опешил я. Про маму я даже не думал. Поперёк горла мне уже эти бабы.
— Мужчину хорошего, — серьёзно взглянула на меня малышка. — Есть фотки?
Я с трудом не расхохотался. Вспомнив про фото нашей футбольной команды, я с честным видом кивнул:
— Есть.
— Всех можно посмотреть?
Глава 2
Рита
Спиной вваливаюсь в кабинет и цежу сквозь зубы:
— Не хожу я на свидания! Счёт выпишу — сами передумаете! И не стучите! У меня ребёнок спит, — закрываю дверь, чуть не прищемив Коляну нос, поворачиваю с треском ключ в замке и замираю от шороха за спиной.
Показалось?! Поворачиваюсь, как в замедленной съёмке. Сердце стучит в уши, словно цирковой барабанщик в литавры бьёт. Еще чуть-чуть и скажет завтра Люська, как в старом фильме: «Инфаркт микарда! Вот такой рубец!»
Маруся, укутанная в одеяло, спит на руках у Фрола, а он снова листает ленту в телефоне.
Лицо дочери безмятежно, щёки разрумянились. От Фрола всегда веет теплом. На всех его дам веет, надо полагать.
— Вам нужно всё время кого-то на руках держать? — Осколки самообладания уже не собрать."
"Прислоняюсь спиной к ледяной двери. Холод отрезвляет. Фрол одним пальцем выключает экран и небрежно кидает телефон на диван.
