Сюда-то и при свете еле дошла, а уж в темноте, наверное, ноги в кровь изранит…
Ну да ладно, недолго мучиться! Вот будут рады вязни из Вязни, когда она снова к ним в лапы попадет!
Маремьяна стояла на пороге, сложив руки на груди, и молча смотрела, как Лида одевается. Лицо ее в лунном свете казалось высеченным из белого мрамора, и ни одна черточка в нем не шевельнулась.
– Прощайте, – буркнула Лида, подбирая подол, ступая на утоптанную тропинку и задевая мизинцем какой-то предательски вылезший корень. Она даже зашипела от боли, и тут Маремьяна наконец-то разомкнула губы:
– Погоди.
Возьми лапти, не то до кладбища не дойдешь.
– До какого еще кладбища? – огрызнулась Лида. – Что мне делать на кладбище? Мне бы до реки дойти да утопиться поскорей. Но за лапти спасибо, – пробормотала она, усаживаясь на обочину тропинки и неумело оплетая ногу завязками.
Лапти она надела без онучей[86], на босу ногу, и липовое лыко, из которых те были сплетены, довольно сильно кололо и щекотало ноги. Ну и ладно, как-нибудь потерпит!
Обуваясь, Лида вдруг вспомнила сон, который видела еще в поезде.
Про то, как красавица в красном платье чиркнула ее крест-накрест концом своей омбрельки, а потом бросилась в объятия медведя и принялась с ним целоваться.
Да, Авдотья Валерьяновна уже почти добилась своего… Лиду она погубила, погубит и Протасова!
Ах, как же сердце защемило! Как вдруг встало перед глазами его лицо с этими стрельчатыми ресницами и удлиненными глазами, лицо, которое так поразило ее с первой же минуты, показалось таким родным… Теперь скрывать нечего: Лида влюбилась в Протасова с первой же минуты.
И как близко было счастье, да вот беда: было, да сплыло, да мимо рук уплыло!
Не судьба, не судьба…
Лида почувствовала, что сейчас зарыдает перед этой злобной ведьмой. Хотела броситься прочь, но вдруг повалилась на колени:"
"– Ты многое знаешь! Скажи, правда, что Касьян по наущению Авдотьи Валерьяновны убил моего дядюшку?
Маремьяна не произнесла ни слова, однако что-то дрогнуло в ее лице, и Лида поняла, что не ошиблась.
Впрочем, она и так знала, что не ошиблась!
– Молю вас… умоляю… предупредите об этом Василия Дмитриевича. Убедите его, чтобы остерегался Авдотьи Валерьяновны. Не он ей нужен – ей нужно то богатство, которое он после моей смерти получит. Сердца в ней нет, может быть, и не было никогда… Спасите его! Хоть одно доброе дело сделайте, простите старые обиды – глядишь, Он… ну, тот, имени кого вы так боитесь, и заступится за вас, когда ваш срок придет.
