Впрочем, спасибо и на том, что он покуда не потребовал у меня доверенности на получение средств в банке, а также ключей от сундуков, в которых хранятся драгоценности и картины!»
– Позвольте проводить вас в столовую, – раздался вдруг знакомый голос, и Лида едва не подпрыгнула, увидев Василия Дмитриевича.
Очевидно, он уже немалое время стоял здесь, незаметно наблюдая за ней…
И о чем он думал в эти минуты? О ее красоте или о ее деньгах?
– Хорошо ли вы спали, Лидия Павловна? – спросил Протасов, подавая ей руку.
Таким голосом спросить и таким жестом пригласить в столовую он мог бы почтенную соседку, ровесницу бабули Никитишны, а не молодую жену.
«Почему, почему он на мне женился?!» – снова задумалась Лида, положив зонтик и шляпку на диван и едва находя в себе силы опустить свою руку на руку Василия Дмитриевича.
Показалось или он и в самом деле вздрогнул? Но отчего? Что, если от отвращения к ней?!
Не чуя ног, вошла Лида в столовую, думая, что, если будет сидеть рядом с Василием Дмитриевичем, ей кусок от волнения в горло не полезет.
Однако Анаисия Никитична указала девушке место в конце стола – противоположном от того места, которое занял Василий Дмитриевич как глава семьи.
Какая-то старуха заглянула в дверь и неодобрительно посмотрела на Лиду и Анаисию Никитичну.
– Поди прочь, Фёкла, – засмеялась бабуля Никитишна, – все переменилось! Раньше здесь сидела я, но теперь в Протасовке появилась новая хозяйка. Отныне это место Лидии Павловны!
Фекла со вздохом юркнула прочь.
– Да что вы, нет, я не хочу, Анаисия Никитична, вы должны вернуться, – забормотала было донельзя смущенная Лида, однако в это время в столовую вступил старый лакей с супницей в руках, и пререкаться при слуге, да еще таком почтенном, Лида сочла неудобным.
Закуску здесь не подавали – сразу начали с расстегаев[63] и ухи из сома и налима. Расстегаи были начинены рисом и рыбным тельным[64]."
"– Они испечены только что, – гордо заявила Анаисия Никитична.
– Постояли немного под полотенцам, а потом туда был влит рыбный бульон. Наш Фомич – великий мастер всякое рыбное готовить, что там Марковна твоего дядюшки!
Брови Василия Дмитриевича чуть взлетели, когда он услышал, что Анаисия Никитична с Лидой уже на «ты», однако тотчас лицо его приняло равнодушное выражение, и он с аппетитом принялся есть.
Все последовали его примеру, и скоро блюдо с расстегаями почти опустело.
