Алекс сделал вид, что не слышал этого, и продолжил:
— …И раз уж мы скоро станем родственниками, я не могу допустить, чтобы имя моей невесты и ее брата трепали в суде и прессе.
— То есть… — Морган явно сбился с мысли, которую собирался озвучить, и нахмурился.
— Морган, давайте начистоту. — Алекс дождался подозрительного кивка моего братца и продолжил: — Ради Элис я готов пойти с вами на мировую. И если мы сейчас тихо-мирно по-семейному решим все наши разногласия, я заберу заявление из полиции, и дело будет прекращено.
Более того…
— Что? — не поверил своим ушам Морган.
— Да, Морган, я предлагаю забыть наши разногласия. Это будет непросто, — Алекс, предлагая это, явно переступал через себя, — но я готов пойти на это ради Элис. Подумайте, нужно ли сейчас обострять противостояние, когда на кону имя и деловая репутация вашей компании. Каких бы замечательных адвокатов вы ни наняли, на этот раз у полиции достаточно оснований вас арестовать. Вы видели довольное лицо Жандака. Он явно предвкушает повышение.
Морган до побелевших пальцев сжал набалдашник трости, которую и не подумал оставить в прихожей, а потом внезапно усмехнулся и, расслабившись, откинулся на спинку стула:
— Надо же, — оглядел он меня неприятно оценивающим взглядом. — Сестричка, ты не перестаешь меня удивлять… Н-да… — и снова посмотрел на Алекса. — А как же нападки в парламенте и лобби закона на ограничение количества производимых дирижаблей и законе о технике безопасности?
А Алекс, оказывается, не так прост, и вел свою подковерную войну.
И похоже, не безуспешно. Что неудивительно. Он ведь потомственный аристократ, и связей, несмотря на мрачную репутацию, в высшем обществе у него много. А промышленники хоть и богаты, но не всегда все покупается за золото. Ну или они его не тем предлагали, или в недостаточном количестве. Возможно, именно поэтому Морган так стремился выдать сестру за виконта Гертье. Хоть он и повеса каких поискать, но аристократ и заинтересовался дирижаблями, а значит мог вывести этот бизнес на другие высоты.
— Договоримся, — коротко, но весомо ответил Алекс. — Но не без взаимных уступок.
Морган несколько долгих минут пристально смотрел на Алекса. Я же молчала и старалась даже не дышать.
— Ну, раз уж мы говорим с вами так открыто… — Морган изобразил на лице картонную улыбку. — Вы в курсе, что за Элис дается приданое, в котором числятся акции моего предприятия?
Алекс коротко глянул на меня.
— Теперь в курсе.
