Еще в комнате кроме небольшой кровати, на которой я хорошо выспалась, стоял стул, на котором лежало темно-коричневое платье. Около стены сундук. Как я поняла, он выполнял функцию шкафа.
Оглядевшись, я решила, что шиза довольно детально подошла к созданию антуража, но мне это… нравилось. Я уже и забыла, каково это — смотреть на мир без очков. А тут такая четкость восприятия! Вчера не успела это оценить. И до сих пор не понимаю, как ко всему этому относиться. Хотя я уже не так уверена в своем сумасшествии. Слишком яркие ощущения, слишком правдоподобна окружающая действительность.
Я встала и подошла к зеркалу. Из него на меня смотрела красивая юная блондинка с тонкими чертами лица, пухлыми губами и заплетенными в косу волосами. Я потрогала лицо. Кожа оказалась гладкой. Если мне все это казалось, то иллюзия распространялась и на тактильные ощущения.
Провела пальцами по шее, остановилась у края выреза сорочки. Оттянула его и заглянула внутрь.
— Мать моя женщина, — вырвалось у меня.
Грудь. У меня снова была полная красивая грудь! А еще осиная талия и округлые бедра с длинными ногами.
Я сглотнула и зачем-то пригладила край сорочки. Не выдержала и снова заглянула в вырез. Все-таки это очень неожиданно — снова оказаться молодой. Не верилось, что это правда. Ущипнула себя за руку. Больно. Погладила. Вполне адекватные ощущения. Вздохнула и подошла к окну, чтобы оглядеться.
— Ик, — вырвалось неожиданно.
Наверное, потому, что не привыкла использовать ненормативную лексику.
Потому что это был… Пи… пи… пи… писатели бы точно оценили брусчатку, двухэтажные каменные домики с красными крышами, проехавший под окнами конный экипаж, за ним нечто вроде старинного автомобиля, дам в длинных платьях и мужчин в сюртуках и со шляпами.
Но больше всего меня поразили летящие в небе дирижабль и дракон. Вот где пи… пи… пи… писатель точно бы нашел более цензурные слова, чем те, что приходили мне на ум.
Оперлась на стену. Не знала, что произошло: моя душа переселилась в чужое тело или глюки решили оторваться на всю катушку, но я совершенно точно видела другой мир.
Даже на прошлое представшая передо мной картина не походила.
Не знаю, сколько бы я такой застывшей статуей простояла около окна, но из этого состояния меня вырвал стук в дверь и рыжая служанка, сунувшая в проем голову.
Девушка увидела меня, улыбнулась и зашла.
— Дорого утречка! А к вам тут господин лекарь. Желаете прилечь или встретите его так?
Я растерянно оглядела себя:"
"— Лягу, пожалуй.
