Нечего терять, или Мужчину делает женщина

Если бы тебя убили, Милка бы этого не пережила.

– А почему вы не хотите подумать обо мне?

– Как это не хотим? Мы только о тебе и думаем, – опешила я.

– А почему вы не подумали о том, как я буду жить без любимой?

Вадим опустил голову на подушку и тяжело задышал. По всей вероятности, у него начался жар. Я посмотрела на перепуганную Милку.

– Может, вызвать врача или медсестру?

– Не надо никого вызывать, – голос Вадима стал жестким, раздражительным. – Не нужно никого звать. Я не хочу и не могу жить без нее.

Я ее люблю… Я оставил машину у ее подъезда и отправился на пляж пешком. Я знал, где она загорает. Оля всегда загорает на одном и том же месте. Она была такая красивая, словно с картинки… Совершенные формы… Грудь, ноги… На ее лице лежала панама. Я подумал, что она спит, и захотел ее напугать. Несколько секунд не мог отвести от нее глаз. Она притягивает, как магнит. Слишком красива и слишком откровенна. Я сел рядом и решил поцеловать. Губы были холодными, словно лед, и синеватого оттенка, глаза закрыты, сердце не билось. Я заплакал… Умерла не просто красивая женщина, погибла любовь…

Мы с Милкой переглянулись.

– Господи, что он несет? – жалобно спросила несчастная Милка.

– У него жар, – попыталась успокоить я.

– Но ведь он в сознании?

– Он бредит. Это бред, Мила…

– Я в сознании, – перебил Вадим. – Все нормально, просто хочу покаяться. Я взял ее на руки и пронес несколько метров. Шел и плакал. А потом испугался, опустил на землю и убежал… Я перепугался, что в ее смерти обвинят меня.

Я трус. Я добежал до Ольгиного дома, сел в машину и скрылся на бешеной скорости. Наверное, бог решил меня наказать, поэтому тем же вечером я получил пулю.

Милка смотрела на меня своими большущими глазищами и нервно сжимала кулаки. Я подошла к Вадиму ближе.

– Вадим, а ты уверен, что она была мертва? Может быть, Ольга приняла сильнодействующее снотворное и крепко уснула?

– На пляже – и снотворное? Она была мертва. Я же не конченый лох и могу понять, умер человек или нет.

У нее не было пульса и сердце не билось. Я не знаю, отчего она умерла. У нее не было особых проблем со здоровьем. И все же, мне кажется, это не убийство. На теле никаких следов насилия. Что-то с сердцем. Оленька, наверное, сильно переживала. Я мучил себя, ее, жену… Нужно было что-то решать. Она пахла спелой пшеницей… Я любил этот запах. Оля была особенной, наверное, именно поэтому даже пахла по-особенному. Странно, но даже мертвая она пахла как раньше.