Нечего терять, или Мужчину делает женщина

Постоянные обследования, снимки, консультации… Нас никто не жалел… Никто… Даже сотрудники онкологического диспансера… Ни жалости, ни малейшего сочувствия… Они смотрели на нас, как на обреченных, и скупились на ласковое слово. Это было страшное время, и оно тянулось долго. Мы лежали в палате и даже по ночам не переставали думать о своем диагнозе. Было обидно, что судьба выбрала именно нас. Мы жаждали понимания и поддержки, но так и не смогли их получить. Окружающие смотрели на нас так, словно мы прокаженные, и даже разговаривали, отходя на приличное расстояние, будто рак – вирусная инфекция.

Мы чувствовали себя изгоями. Но мы пережили этот страшный удар и даже научились не удивляться предательству…

– Подруга, ты так и не ответила, где ты живешь, – перебил мои мысли мерзкий тип, усевшийся рядом.

– Я тебе не подруга и никогда ею не была, – произнесла я злобно.

В этот момент «жигулёнок» устремился в совершенно неизвестном направлении и увеличил скорость.

– Мне совсем в другую сторону! – Я ударила водилу по плечу.

 – Дед, ты что, забыл, куда ехать? Мне в другую сторону!

Браток, сидевший рядом со мной, рассмеялся и, как бы забавляясь, сказал:

– Ну все, подруга, ты попала… Ты даже не представляешь, что сейчас будет…

– Да что, в конце концов, происходит?!

Водила повернулся к братку и пробурчал:

– Саня, да усыпи ты ее на фиг. А то сейчас брыкаться начнет…

Это были последние слова, которые я услышала. Какой-то вонючий платок оказался на моем лице, и я полетела в темную бездну.

Очнулась я в комнате без окон.

Железная дверь и тусклый, нервирующий свет… Потерев глаза, я схватилась за голову и тихонько застонала. Голова болела так сильно, словно ее сдавили в тисках и давили что было сил.

– Господи, больно-то как…

Рядом лежала сумочка. Я стала искать сотовый телефон, но его не было. Значит, я не могу позвонить Юрьевичу. Сердце сжалось. Ложь выйдет наружу. Юрец поймет, что ни в какой магазин я не ходила, а исчезла в неизвестном направлении.

Через несколько минут я собралась с силами и постучала в обитую металлическим листом дверь.

– Эй, есть кто-нибудь! Помогите, пожалуйста!

За дверью было тихо, вроде никому до меня нет дела. Самое страшное – это неизвестность. Я не знала, что ждет меня впереди и сколько времени придется сидеть в этой комнате. Не выдержав, я стала стучать в дверь ногами. Но и это не дало результата. Только боль в отбитых ногах и лишняя нервотрепка.

Я потеряла счет времени и даже не отреагировала на то, что дверь открылась.