Нечего терять, или Мужчину делает женщина

Я растерянно оглядела комнату и указала пальцем на лужу крови.

– Это кровь моей подруги. У нее было два пулевых ранения. Она отказывалась пить водку, и этот гад выстрелил в нее. Я и представить себе не могла, что за это стреляют. Сегодня я убедилась, что застрелить можно за что угодно.

Мужчины переглянулись и равнодушно пожали плечами.

– Ладно, нам пора, – сухо сказал Юрец и поправил на шее полотенце. – Будь здорова.

– Вы что, собрались уезжать?

– А что ж, мы здесь до утра должны сидеть?

– А как же моя подруга?

– Но ведь ей помощь нужна…

– Что-то я здесь никого не замечаю, кому нужна помощь.

– Но кровь же вы видели.

– Это кровь моей подруги.

– Возможно. А возможно, и нет. Может, тут какая-нибудь пьяная разборка была и алкаши передрались.

Я беспомощно посмотрела на Юрца и заговорила, даже не надеясь, что меня слушают:

– Когда я сбежала, она была без сознания. Она потеряла слишком много крови. Скорее всего, она умерла. Два пулевых ранения… Для хрупкой девушки, которая совсем недавно оправилась от страшной болезни, это слишком много.

Если она умерла, они положили труп в багажник и увезли куда-нибудь в лес, чтобы скинуть в реку. Для них это в порядке вещей. Они запросто избавляются от трупов. Это звери, в них не осталось ничего человеческого. Мы долго стояли на трассе, машин не было. Значит, к этому дачному поселку есть еще один подъезд. Они уехали в противоположную сторону…

– По-моему, у девчонки с мозгами не все в порядке, – сделал окончательный вывод Кабан. – Ее бы тоже не мешало в больничку, только в другое отделение.

– Не верите… Говорите, я все придумала… Не верите, и не надо. Я уже устала доказывать, что черное – это черное, но никак не белое. – Вдруг я вспомнила ту страшную комнату, где лежал полуразложившийся труп женщины. Если Мила умерла, ее могли унести в эту комнату. Какая им разница. Одним трупом меньше, одним больше. – В этом доме есть комната для хранения трупов, – вызывающе произнесла я. – Могу показать.

– Она в натуре шизанутая, – рассердился Малыш.

 – Юрец, поехали. Ты вот-вот свалишься. Мы дом прошмонали. Тут чисто.

– Ничего тут не чисто, – попыталась возразить я. – Дача напичкана трупами. Пойдемте, я вам докажу.

– Малыш, сходи с ней, и отчаливаем, – прохрипел Юрец.

– Этот не пройдет, – покачала я головой, – сильно большой. Там крошечная дверца. У Малыша плечи застрянут. Боюсь, потом не вытащим. С такими габаритами не в каждую дверь войдешь, а уж в эту… Вот он должен пройти, – показала я на Кабана.