Честно говоря, он не выпустит тебя из дома в чем-то слишком коротком или откровенном. Ты просто должна принять это.
— Я не люблю вычурные вещи, - пробормотала я, окидывая взглядом известные дизайнерские бренды, выбитые на блестящих сумках.
— Конечно, нет. Он понимает тебя. Это почти что мило.
— Это не так, - слабо возразила я. Я даже не могла себе представить стоимость всего, что было в комнате. Это был такой вид экстравагантности, с которым у меня не было опыта. Не говоря уже о покупке дизайнерских нарядов; обычно я с трудом оправдывала траты на новую одежду.
— Ренато Де Санктис никогда не будет милым, - продолжила я, протискиваясь в комнату. Я заглянула в один из пакетов и подняла глаза на Джаду. — Это туфли.
— Почему ты шепчешь? Боишься, что они тебя услышат? - передразнила она громким шепотом.
Она потянулась к коробке и открыла ее. Оттуда появилась пара коричневых кожаных сапог на плоской подошве. Идеальные для этой погоды, классические и такие красивые, что мне захотелось прикоснуться к гладкому материалу.
Джада вручила их мне, а затем повернулась и окинула взглядом остальную часть комнаты, заставленную коробками и пакетами с платьями.
— Хорошо, предлагаю вот что. Я открываю, а ты сортируешь. Договорились?
— Это действительно для меня? Может, нам стоит проверить, прежде чем открывать всё?
Джада на секунду нахмурилась, а затем рассмеялась.
— О, Чарли, серьезно, я никогда не знаю, что ты собираешься сказать. Без шуток, это для тебя. Ты теперь жена босса; ты не можешь продолжать разгуливать в старых леггинсах Кармеллы.
Расслабься и позволь своему мужу тратить на тебя деньги. Ты этого заслуживаешь, и тебе нужно усвоить эту мысль.
— Отлично, теперь преступница дает мне советы по саморазвитию? - пробормотала я.
Джада хихикнула.
— Еще бы. А теперь помоги мне, или я заберу эти сапоги в качестве платы.
Я прижала обувь к груди, и она снова рассмеялась.
— Вот это настрой. Побудь эгоисткой хоть раз в жизни. На небесах нет никаких наград за самоотверженность.
Это просто миф.
Я закатила глаза, но меня охватило чувство возбуждения, которое я не могла отрицать. Сама мысль о том, что у меня снова будет своя одежда, была более чем привлекательной, но красивая, мягкая, неношеная одежда? Как бы мне ни было стыдно это признавать, я была в восторге.
Мы вместе разобрали коробки.
Я нашла записку в мягкой сумке, полной нижнего белья. Сложенный листок бумаги был как граната, взорвавшая мое робкое счастье.
