Он взял самую большую фигуру со стороны противника и поставил ее рядом с одиноким королем.
Королева.
Белая королева.
Черно-белая пара сидела наверху доски, изолированная, но не одинокая. Больше нет.
Ренато повернулся ко мне и обхватил мое лицо ладонями, поглаживая большими пальцами щеки, глядя на меня так, словно я была чем-то драгоценным.
Чем-то святым.
Я открыла рот, чтобы заговорить, отчаянно желая заполнить тишину, слишком интимную, чтобы ее выносить, но слов не было. Я никак не могла отвлечься от выражения его глаз и неоспоримого понимания того, что между нами что-то происходит.
Что-то важное и реальное.
Его губы встретились с моими, и это был поцелуй, не похожий ни на один из тех, что он дарил мне до сих пор. В нём было столько нежности, сколько был способен проявить такой мужчина, как он. Ренато коснулся своими губами моих, и это была просьба. Я раздвинула губы, задыхаясь. Тепло его рук на моем лице, близость его тела... это опьяняло. Его язык скользнул внутрь и томно переплелся с моим.
Он целовал меня так, словно пробовал на вкус каждый мой дюйм. Смакуя.
Я вцепилась руками в его рубашку, притягивая его ближе и удерживая на месте.
Он улыбнулся мне в губы.
— Не волнуйся, mia moglie. Я никуда не уйду, - пробормотал он.
— Что значит mia moglie?
— Моя жена, - пояснил он, покрывая поцелуями мою челюсть, по направлению к уху.
— А что насчет bambina?
— Малышка.
Он добрался до моего уха, и меня затопило жаром. Боже, мне это понравилось.
— Anima mia?
Я запомнила все прозвища, которыми он меня называл, отчаянно желая узнать их значение, но в то же время испытывая страх перед ответом.
Он замер и отстранился, пригвоздив меня к месту своим темным взглядом. Я подумала, не собирается ли он оставить меня в подвешенном состоянии, но тут он заговорил.
— Это значит «моя душа».
Я облизала губы, лишь смутно осознавая, что происходит в комнате. Почему-то этот момент казался важным, или, может, всё дело в алкоголе в моих венах, который на секунду сделал этого могущественного мужчину менее страшным.
— Я думала, у таких мужчин, как ты, ее нет. - сказала я тихо, без упрека.
— У меня нет, но не беспокойся обо мне, маленькая медсестра. - Ренато порочно улыбнулся, наклонился и заговорил прямо мне в ухо. — Ты обещала мне свою, помнишь?
Затем, в самый неловкий момент, мой желудок издал такой громкий протест, что интимность момента была разрушена.
Ренато рассмеялся, отстраняясь от меня, и направился к аппетитно пахнущему омлету.
