Эта женщина была совершенно не в себе, раз разговаривала со мной подобным образом. Ее непредсказуемое поведение казалось опасным.
— У нас есть ордер на арест Люси, все готово. Она была на месте преступления, она знала покойного, и его друзья говорят, что он ей изменял. Это то, что мы называем возможностью и мотивом.
— В лучшем случае косвенным.
Детектив Вэйн пожала плечами.
— Возможно, но если она признается в том, что произошло, что бы это ни было, тогда у нас будет свидетель. Ты действительно думаешь, что Люси выдержит многочасовой допрос? Когда мы видели ее в последний раз, она выглядела довольно хрупкой.
Интересно, не подтолкнет ли ее к воспоминаниям просмотр фотографий с места преступления? Может быть, если мы потянем за нужную ниточку, все само собой рассыплется.
В голове бешено проносились мысли. Мой старый девиз про еще один день кричал мне в лицо, но моя ответственность за Люси уравновешивала новое чувство доверия, возникшее между мной и опасным мужчиной, за которого я вышла замуж.
Меня тянуло во все стороны, и я понятия не имела, как выбраться из этой паутины.
Я тяжело сглотнула и сжала медальон святого Антония. Это был мой привычный метод. Он всегда успокаивал меня.
Ты больше не одинока. Пара из белой и черной шахматных фигур, объединившаяся против орды, - идеальный баланс. Кольцо Ренато на моем пальце и порез под ним. Лишь это кольцо защищает тебя. Я так устала от одиночества. Я так устала быть единственной, кто принимает все решения и жертвует собой. С меня хватит.
Мне нужно было на кого-то опереться, и я выбрала его.
— Делайте, что хотите. Я больше не буду разговаривать с вами без присутствия адвоката, и если вы хотите поговорить с нашим юристом, свяжитесь с офисом Де Санктис. А теперь проваливайте и оставьте меня в покое.
Я протиснулась мимо детектива Вэйн. Уайтли отступил в сторону, когда я подошла к двери, и с силой распахнула ее, вывалившись в коридор, где резко остановилась.
Ренато прислонился к стене снаружи. Одно его колено было согнуто, и нога стояла на выступающем кирпиче, - он был воплощением непринужденности.
Выражение его лица смягчилось, когда он встретил мой взгляд. Я знала это выражение. Оно было только для меня. Ни на кого другого он не смотрел так.
Знал ли он, что только что произошло в туалете? Знал ли он, что полиция была там и пыталась добраться до меня? Я понятия не имела. Ничто в его позе не выдавало его.
— Это заняло больше пяти минут, - заметил он, выпрямляясь.
